По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Юфи vs Нана - ноябрь 2017


Юфи vs Нана - ноябрь 2017

Сообщений 361 страница 380 из 631

1

361

#032 [улыбка авгура] — 4

+

Они так похожи, что хочется смеяться. Знакомый жест плечами, знакомая угрюмая манера — Сен уверена, что узнала бы маленького кролика даже без бейджика и лишних представлений. Она улыбается официантке, не торопясь делать заказ, беззастенчиво рассматривая ее. В самом деле, какая милашка!

— Вы так молоды, — Такацуки кивает дважды, хлопает кулачком по раскрытой ладони, и восторг в ее голосе настолько искренний и бесстыдный, что оборачиваются на них другие двое посетителей. Сен улыбается им, замечая внимание, и снова переводит взгляд на Тоуку, пользуясь ее профессиональной вежливостью. — Верно, учитесь в школе?

Суетливо хватается за меню, стоящее на столике, водит по нему глазами, внимательно изучая ассортимент, улыбается тихо мысленной шутке о сортах человеческого мяса, до сих пор не включенных в меню современных ресторанов, и утыкается пальчиком в одну из нарисованных чашек с двумя кофейными зернышками. По одному на каждого кролика.

И все же — как удивительно складывается жизнь, как переплетаются тонкие нити. Как вышло, что такие похожие брат и сестра — такие разные? Что движет детьми, решившими расстаться в мире, где по одиночке попросту не выжить? Такацуки твердо знает, что не отпустила бы родное существо. Не отпустила бы ни в жизни, ни в посмертии.

— Возвращайтесь скорее, Киришима-сан, — просит она девочку, хватаясь ладонями за сидение стула и раскачивая ногами из стороны в сторону. Улыбка — открытая, озорная — освещает ее лицо, делая из моложавой писательницы совсем беззаботное дитя.

0

362

5

+
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

363

0.1 Sing for me — 6

0

364

0.1 Sing for me — 7

0

365

8

Попробуй сломать - ты скорее сломаешься сам

Плетение выходит крепким, плотным. Кармен испытывает глубочайшее удовлетворение, осознавая столь совершенными сотворенные чары, что сейчас удерживают силы дерзкого и наглого павлина, решившего, что сейчас у него есть время на препирательства с профессором. В самом деле времени этого у него не было, и человеческий разум сыграл с мальчишкой дурную шутку – в отличие от него Жозефина была способна сконцентрироваться, наплевав на наставительный речитатив.

Она смотрит победно, и даже в сгорбленных щуплых плечах угадывается это безмолвное торжество, которое, верно, должно взбесить оппонента пуще прежнего. Удивление в его глазах – сладкая награда, и Жози удовлетворена так, как редко бывала в стенах Хельхейма. Ей настолько приятна эта игра, что она соглашается с продолжением, склоняя голову набок и коротко моргая – в ее понимании это достаточное указание на то, что заклятие было снято.

Больше в их потрясающую баталию никто не вмешивался. Первыми, потеряв интерес к сцепившейся парочке, разошлись студенты: как ни крути, а битва разумов столь скучна для стороннего наблюдателя, что для пущего веселья не хватало лишь одеял и мягких перин. Профессор задержался дольше – но и он смирился с тем, что два упрямца и сами неплохо справляются друг с другом, напрочь игнорируя все замечания извне.

Но то, что происходило между ними – было чем-то большим. Не просто знакомство, не сумасбродство воспетой в балладах любви, но самое настоящее чувство – то самое, которое было не стыдно испытать даже скупой до эмоций Жозефине. Это чувство на первых порах она назвала раздражением, которое в скором будущем эволюционирует в настоящую ненависть. Напускное презрение, которым она неизменно одаривала всякого сокурсника, здесь настолько близко сплелось с неподдельным восхищением, что Кармен и сама не была уверена, чем так сильно зацепил ее этот мальчишка. Правда, обо всем этом она успеет подумать много позже – ночью после этой первой встречи, когда с мучительно трещащей головой будет укладываться спать, и годы после.

А сейчас Жозефина поглощена повторяющимся упражнением. Она пыталась отыскать лазейки в его чарах и стремилась избавиться от оных в своем заклинании. С упоением наперегонки накладывались чары – и снимались так же спокойно, без лишних промедлений, по первой же просьбе. Кармен сама не сообразила, когда язвительные подколки старшекурсника превратились для нее в команды – которые она с несвойственной для себя покладистостью исполняла.

Сдалась она все же первой. Осев на студенческой скамье, она уткнулась лбом в косую парту и тяжко выдохнула, будучи не в силах больше скрывать раздирающую головную боль. У нее так и не получилось защититься – и даже мысль о том, что мальчишке это тоже не удалось, не грела. Кармен Жозефина Сарагоса способна на большее, чем какой-то человек – и черта с два она уступит! Пустая бравада, впрочем, осталась в сознании – и, конечно же, в по-прежнему упрямом взгляде.

Хватит, – тихо шепчет она, и собственный голос отзывается раскатами грома в голове. Напротив – такой же изможденный взгляд, и оба понимают, что остановиться сейчас не значит проиграть. Просто падать в обморок из-за учебного практикума – глупо даже для человека, что уж говорить о более высокоорганизованных существах.

О завтрашнем дне Жозефина не думает. Она не загадывает грядущую встречу, не спрашивает его имени, о котором успела напрочь забыть за те часы, что провела в обществе мальчишки-павлина. Она забывает назвать свое – и саму себя не осознает, уходя из аудитории. Если он у нее что-то и спросил – ответа павлин не дождался.

0

366

http://sh.uploads.ru/arPko.jpg
Раунд 3 — 0:8

0

367

1

Попробуй сломать - ты скорее сломаешься сам

Это было сродни безумию или какому-то неестественному наваждению. Скажи кто-то прежде, что человек способен свести Кармен Сарагосу с ума – она бы даже не посмеялась, найдя это столь глупым и нелепым, что едва не оскорбительным. Но весь вечер она провела в мыслях о той силе, с которой ей пришлось столкнуться: Жозефина пряталась в учебном корпусе до тех пор, пока на Хельхейм не опустилась ночь, и только укрывшись в этот мрак как в любимый плащ – вернулась в общежитие. Она думала об этом мальчишке всю ночь, долго не находя в себе сил уснуть, перебирая в распухшей от боли голове варианты того, что она могла противопоставить ему, но не догадалась тогда.

Она продолжила сходить с ума утром, когда соседка разбудила ее и вынудила все-таки пойти на пары. Кармен не призналась в этом самой себе, но глазами искала фигуру павлина в толпе. Не находила, немного злилась на собственный интерес и продолжала думать – бесконечно думать о том, что произошло. Днем она высматривала его в обеденной зале, уже почти уверенная в том, что нашла несколько брешей в его заклинании и почти желая его опробовать. Вечером она спряталась в библиотеке, зарывшись в манускрипты и книги, силясь отыскать разгадку – и бесконечно тревожась от собственного помешательства.

Эй, ты с нашими старшекурсниками знакома? – Заговорила Кармен с соседкой уже ближе к ночи, когда неумолимый смотритель выгнал ее из библиотеки. Одну из книг ей удалось забрать себе, хотя она и была не для ее курса, и теперь она листала страницы с деланно безразличным лицом – и впервые за последние четыре месяца завела разговор с соседкой по комнате. Та некоторое время молчала, сверля Жозефину взглядом, – то ли подозревала, что ей послышалось, то ли безгранично удивлялась произошедшему.

Немного, – уклончиво ответила она, наконец. Кармен не верит: ее соседка – та еще вертихвостка и любительница всяких социальных связей. Не только социальных, в сущности, но вопросы морали Жозефину интересуют в самую последнюю очередь.

Мальчишка, пятый курс. Темный, глаза желтые, – она задумалась, прикидывая, что еще сообщить, чтобы однозначно идентифицировать конкретного молодого человека. – Чуть выше меня, не сильно, – добавляет она, проводя ладонью линию где-то над своим лбом. Это, конечно, тоже не сильно поможет – особенно пока она сама сидит с книгой. – На павлина похож. Самодовольный такой.

А, Куро, – недоумение во взгляде соседки сменяется искрящимся смехом. – Курогане Сайто. А что, понравился? – Не теряет она времени, стремясь выведать душевные секреты нелюдимой Жозефины.

Не особо, – безразлично бухтит Кармен, возвращаясь к книге. Дальнейшие попытки разговорить ее оборачиваются провалом – как и просьбы выключить свет на ночь. До самого утра Жози не спит, найдя, наконец, то заклинание, которое кажется ей интересным и достойным внимания. На рассвете она засыпает, обнявшись с учебником по ментальной магии, а соседка оказывается не в состоянии ее разбудить.

Еще один день проходит в чтении и размышлениях. За это время весь ее курс и немного – четвертый с пятым – успевают узнать, что Кармен Жозефина Сарагоса – та самая злобная страхолюдина с третьего – влюбилась. Настолько фатально влюбилась, что ищет способы повлиять на сознание возлюбленного – ведь в здравом-то уме никто на нее не западет. Собирать крестовые походы против влюбленных замарашек как-то уже не по возрасту, но все от мала до велика посмеиваются над незадачливой девчонкой, а кто-то – даже искренне сочувствует. На счастье сочувствующих, Кармен об этом – ни слухом, ни духом.

На третий день после знакомства с Курогане Сайто, Жозефина переходит к решительным действиям. Без труда выяснив у жаждущей новой порции слухов соседки номер комнаты старшекурсника, Кармен врывается в его комнату с вполне простыми и понятными намерениями: ее желание испробовать новые знания настолько нестерпимо, что времени ждать еще одной случайной встречи или без малого двух недель до очередного занятия у профессора – просто невыносимо.

Над Курогане склоняется фигура зловещая и немного страшноватая. Впрочем, со дня их первой встречи мало что изменилось: под глазами – все та же тень, волосы – все та же взъерошенная пакля, только глаза ее в этот раз горят искренним желанием учиться.

Эй, – толкает она его в плечо, плюхаясь сбоку на кровать. То, что это мужская половина общежития, что в комнате с Куро есть еще один юноша и что время, в конце концов, где-то между пятью и шестью утра – ее совершенно не смущает.

0

368

2

Воспоминания о былой любви

Поговорить, как же.

Они могли поговорить много раз – например, до того как он сообщил о ней Инквизиции. Или, допустим, незадолго до того, как ее прекратили истязать и благословили на сожжение на костре, уверившись в ее вине и текущей по ее жилам скверне. Он мог прийти – или хотя бы попробовать, но ничего не было: ни слов, ни разговоров, ни понимания, только жестокость – одинаково неумолимая и у святых мучителей, и у доносчика, обрекшего любимую на чудную скорую смерть.

Боль восстановившегося в памяти прошлого обратилась болью настоящей – пусть не физической, но от того не менее мучительной. На костре она по крайней мере знала, что все это закончится. Принимать память о себе и эти прозрачно-голубые глаза Кармен не готова – не никогда не будет готова.

Ему и сейчас нечего сказать ей! Вместо банальности извинений или романтики признаний он одаривает ее вопросом о Куро. Казалось бы – что сложного? Улыбнись – той самой улыбкой, которой очаровал когда-то девчонку. Скажи какую-то глупость. Соври, что не хотел, в конце концов. Но не смей, сукин ты сын, не смей спрашивать о Курогане – чертовом, мать его, Курогане.

От злости Кармен едва не кидается на него снова. Она вырывает руку с нечеловеческой силой – запястье ее каменеет, и прижав к груди посеревшую руку, Жозефина вжимается в стену вновь беззащитной стеной. В ее глазах – весь спектр чувств болезненно оголенного сердца, вырванного из-за привычной и надежной каменной стены – и оставленного всем напоказ, нарочито хрупким, беспомощным, ранимым. Ей так больно, что хочется задушить светловолосого предателя – чтобы так заглушить эту боль.

Не трожь, – тихо рычит она. Кармен закрывает руками лицо, ведет одной из ладоней выше – зарываясь в волосы и сжимая их у самых корней слишком сильно. Она не плачет, но почти на грани – и думает о том, что зря пришла сюда. Ей следовало остаться у себя дома и зализывать собственные раны в одиночестве, как она всегда и делала. Знакомство с Куро принесло ей не только новые навыки и знания – но и слабость, чересчур смелую надежду на то, что она не всегда должна быть одинока. Это действительно... слишком смело.

В очередном витке самоуничижения Жозефина не замечает фигуру хозяина дома, появившуюся в дверном проеме, и понимает, что вернулся виновник всех злоключений, лишь тогда, когда сталкивается с ним плечом при попытке все-таки сбежать. Отшатнувшись, ощерившись взглядом, Кармен смотрит то на одного, то на другого мужчину. Она уже не уверена, кого из них она ненавидит меньше.

0

369

Show me the world — 3

+

Поразительно, насколько сильно чувства могут изменить восприятие мира. Винафрид, склонная в первую очередь думать, а затем уже - слушать сердце, была в замешательстве: шутки получались какими-то печальными, а смех - не таким звонким, как прежде. Мысль о неизбежности судьбы всякой девицы отрезвляла, но не утешала. Неопределенность завтрашнего дня беспокоила, тревожила - и забирала с собой всякую радость дня текущего. Она пошла на эту сумасбродную выходку лишь затем, чтобы отвлечься самой и отвлечь Виллу от горестных мыслей, но старшей из Мандерли это не помогло точно.

По ночам леди плохо спала, то и дело просыпаясь от незнакомых шорохов и безрадостных мыслей. Мужчины выбрали для них безопасное и надежное место, а охраняли благородный свет Белой Гавани не хуже, чем самого лорда Вимана, но когда очередной звук заставил Винафрид раскрыть глаза, снова сомкнуть она их уже не смогла.

Стараясь не потревожить сестру и дорниек, она выскользнула из-под навеса - и замерла у импровизированных дверей, всматриваясь в мерно светлеющее небо. Зябко ежась и дыша паром на ладони, Винафрид прошлась по небольшому лагерю, а затем - направилась к одному из часовых, что стерег их покой. Общество молчаливого стража ей тоже вскоре надоело - тем более, что и сама леди разговаривать была не в настроении - и она пошла дальше. Где-то в глубине души она успела удивиться, что стражник не окликнул ее и не устремился следом, но желание провести время в одиночестве было сильнее здравого смысла.

Рассвет едва тронул горизонт, когда Винафрид остановилась у небольшого обрыва. Отсюда ее должно было быть видно из лагеря - тревожить своих попутчиков внезапным исчезновением она не хотела, а сам обрыв был весьма скромен - спрыгивать с такой высоты леди Мандерли не решилась бы, но вот Вилла - несомненно соскочила бы с изяществом и смелостью горной лани. Вилла всегда была отважнее своей сестры, - отчего-то горько думает Винафрид, садясь на самый край. Быть может, в своем замужестве младшая Мандерли тоже умудрится обойти старшую?

0

370

Show me the world — 4

+

- Я не слышала, как вы подошли, - Винафрид убирает озябшие ладони от лица и прячет их в полах плаща, поджимает губы, растерянно смотрит вниз - не спрыгнуть, не убежать. Досадно и неловко попалась. - И думала, что вы еще спите.

Она очевидно растеряна и не смотрит на лорда-чайку, пусть и узнает по голосу так легко, словно знает его много зим и лет. Винафрид всегда считала, что внимательна к деталям и не пропустит чужих шагов - тем более с тем, как трудно она спала на Малой сестре. И все же рядом остановился Джайлс Сангласс, которого она упустила из внимания. Обернувшись, леди убеждается в том, что между ней и лагерем - безлюдная каменистая местность, в которой даже спрятаться негде. Не заметить на светлых камнях фигуру моряка могла разве что только слепая или юродивая. Действительно, очень неловко.

- Наш покой хранят лучшие люди Дома Мандерли. Да и вы не дадите нас в обиду, верно? - Вопрос не нуждается в ответе, в тоне Винафрид звучит та игривость, с которой она обычно обращается к мужчинам, желая привлечь их внимание и задобрить. Обычно старшая Мандерли кокетка - и этого у нее не отнять даже в моменты душевного разлада. Но отличить совсем несложно - взгляд ее пуст и вновь устремлен на медленно поднимающееся солнце.

- Меня видно с поста часового, ничего дурного бы не случилось, - оправдывается она перед замечанием Сангласса, пусть и не было в том никакого упрека. - Я лишь хотела побыть одна.

В последних словах ее, однако, нет предложения уйти. Она не гонит Джайлса, хотя и избегала его всю дорогу от Белой Гавани до этого каменистого оврага. Быть может, она даже хотела быть пойманной как-то так - когда никто другой не помешает им заговорить. Хоть они и не лорд-чайка со служанкой - ей временами тоскливо по той легкости, с которой они общались в день их неформального знакомства.

0

371

Самайн: сон Марики Сореси — 5

0

372

Show me the world — 6

+

Не хотелось - и все же потревожил. Винафрид выдыхает тяжело, вновь поднося ладони к губам и грея их дыханием. Даже сквозь плотный плащ и несколько слоев юбок чувствуется холодок, идущий от камней, а воздух колет алеющие щеки первыми заморозками. Жаром пышут ключи - это правда, но все их тепло прячется в ведущих под землю гротах, а здесь, на горном плато - холод и снег.

Бравада лорда-чайки вызывает тусклую улыбку - тень той улыбки, что украл он у нее в день их знакомства. Эти его слова - не пустые угрозы, ведь за спиной у лорда Сангласса не только достойное обучение знатного лорда, но и годы плаваний и приключений - и множество верных ему людей, что ведут его корабли в бой и верят своему сюзерену. Винафрид не сомневается, что он способен защитить то, что ему дорого и интересно - защитить настолько, насколько вообще может человек. Есть вещи, защитить от которых могут лишь Семеро, и одна из них - сердечная тревога - владеет мыслями леди Мандерли.

Для человека, который не хотел тревожить прекрасную незнакомку, лорд Сангласс слишком много болтает. Нарушенный покой сродни прерванной молитве - не оскорбляет леди, но вызывает досаду и легкое раздражение. Винафрид улыбается терпеливо и снисходительно - хотя честнее было бы отослать его обратно в лагерь. Останавливало от грубости лишь одно - уверенность, что все равно не подчинится.

- Вы настаиваете на прямом ответе? - Интересуется она, отводя взгляд от кромки неба и оборачиваясь к Джайлсу. - Помимо того, что вы обманули меня при первой встрече и при каждой следующей стремились... - Винафрид умолкла, подбирая слово. Не лишить чести, конечно - но нарушить ее личный комфорт и приблизиться ближе, чем дозволено этикетом - определенно да. - ..вы очень напористы, лорд Сангласс, и это пугает.

Но он, верно, хотел услышать что-то другое, и Винафрид сглаживает горькие слова очаровательнейшей улыбкой.

- Надеюсь, вы не ждали, что на третью встречу я брошусь вам на шею, - бросает она язвительно, вновь всматриваясь в небо. А оно - это небо - действительно невообразимо прекрасно. Намного прекраснее глупых разговорах о поведении лордов и леди.

0

373

12.17. Британская экспансия: Мадагаскар — 1

0

374

03.12.17. Битва за БФ: Сезам, отворись! — 2

0

375

20.11.17. Warm wind of autumn, cold wind of winter — 3

0

376

Самайн: сон Владимира Макарова — 7

0

377

08.11.17. Мистер Доу — 8

0

378

0.1 Sing for me — 9

0

379

26.10.17. Береги себя, папочка — 10

0

380

09.11.17. Отцы и дети — 11

0


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Юфи vs Нана - ноябрь 2017