По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 30.04.14-??. Война в Ливии


30.04.14-??. Война в Ливии

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

1. Дата: 30.04.14-??. ??.??
2. Персонажи: Владимир Макаров; Алина Тихомирова; Мария Вуйцик
3. Место действия: Северная Африка; Ливия
4. Игровая ситуация: Война в Ливии глазами Владимира Макарова и его сослуживцев

0

2

Седьмой отдел ГСБ стоял на ушах с тридцатого числа. Да и что отдел — всё управление гудело от случившегося в Ливии. Решение об участии российских войск в конфликте премьер-министром было принято незамедлительно — остро стоял вопрос об улучшении ряда соглашений с Евросоюзом, в том  числе и оборонительных, касающихся размещения военно-морских и сухопутных баз русской армии на территории Африки. А участие в военной наземной и морской операциях было лучшей возможностью для получения необходимых полномочий для этого. Стоит ли говорить, насколько важен был их успех? Именно поэтому “Альфа” и “Вымпел” также должны были принимать участие в предстоящих боевых действиях.
Предварительный инструктаж провели аж во время майских отпусков. Владимира сорвали из Вереи и ему пришлось приехать в Москву, чтобы выслушать указания руководства и ознакомиться с предварительным планом боевых действий на закрытом собрании.
Начало военной операции было назначено на 15 мая, шесть утра. Прибыть в расположение военной базы в Тунисе, откуда должно было начаться наступление российских войск, было необходимо уже 9 числа.
Численность повстанцев была довольно большой. По информации, полученной от разведки Египта и Туниса, на их сторону перешла почти целиком главная военная часть. Силы заняли город и основные подступи к нему. В Триполи была расстреляна из танков штаб-квартира ливийской службы безопасности, отказавшейся переходить на сторону путчистов. Предстоящая война обещала быть затяжной и крайне опасной для всего Евросоюза  — фронтовая авиация и артиллерия не смогут атаковать город, занятый повстанцами, чтобы избежать жертв среди мирного населения, эвакуация которого была проведена не полностью — многие просто отказывались покидать свои дома, сетуя на то, что быть частью Евросоюза им совершенно не по нраву. Аналитики из штаба неоднократно отмечали сильную склонность ливийских СМИ и власти к национализму и обособленности от дел ЕС. По их мнению именно это и послужило нарастанию сепаратистских настроений в государстве.
Владимир стоял на песчаном холме и смотрел вдаль, туда, где за тысячу километров от него простирался охваченный огнём восстания Триполи. В зубах командира “Альфы” была зажата мятая тлеющая папироса, от которой к небу поднимался лёгкий дымок, тающий в свете предзакатного солнца.  Едкий вкус некачественного табака оставлял горькое послевкусие с медным оттенком во рту. Курил он редко. Но сейчас хотелось. Воспоминания о войне в Анголе давали о себе знать. Владимир искренне надеялся, что ему никогда больше не придётся воевать в Африке. Но надежда — дама капризная и порой чересчур обманчивая. Лицо Макарова горело от жара, поднимавшегося от земли к небу. Пустыня — это в сотню, в тысячу раз хуже, чем тропические леса Анголы. Воздух сухой, горячий. Да, джунгли гораздо опаснее и могут сожрать даже раньше, чем это сделает твой противник, сделав свой ход на шахматной доске. Вот только там это компенсировалось пересечённой местностью: лесами, реками. А здесь что? Руины да песчаные холмы с барханами. А при штурме города всё ещё сложнее, чем в Джунглях. Засады у врага надёжнее, и пока удастся укрепить позиции… Один неверный шаг и привет растяжка. Один неверный выбор и привет свинцовый дождь из мелкокалиберного пулемёта.
Владимир сделал крайнюю затяжку и выбросил прочь недокуренную папиросу — мерзкий вкус лишь нагнетал обстановку. Справятся. Либо не справятся. При любом раскладе у тебя лишь два пути. Здесь нет неопределённости. Когда вспоминаешь это, становится легче. Куда-то уходит лёгкий мандраж и неуверенность, которые иногда да посещали даже такого бывалого военного, как Макаров. Многие начинают бояться боли. В этом не было ничего постыдного. Бояться чего-то в принципе нормально для человека. Ненормально, если он совсем ничего не боится. Тот, кто ничего не боится, не узнает, ради чего живёт. Но с другой стороны — тебе ведь не нужно знать, как устроены часы, чтобы узнать время, верно?
Горячий ветер обдувает лицо Макарова, растрепав неаккуратно лежавшие волосы. Пора возвращаться в лагерь. На календаре 13 мая, 18:00. До начала операции осталось 30 часов.
В палатках царила довольно разряженная атмосфера — среди сослуживцев Владимира не было принято нагнетать атмосферу перед проведением военных действий. Каждый из них уже был достаточно опытным и поучаствовал не в одной боевой операции.
— Ну, что, лезьте под стол! — Мария самодовольно засмеялась и отвесила “пять” своему напарнику по игре — Александру. — Козлы с яйцами и хвостами, хе-хе.
— Козёл должен быть яйцами, иначе это не козёл, — парировал один из проигравших - плечистый мужчина с темно-русыми густыми усами, Сергей, тяжело вздохнув, и с нескрываемой досадой бросил на стол свой берет, тогда как его крупногабаритный тёска-напарник сохранял, казалось полное  безразличие к происходящему.
— Ладно-ладно, — угомонившись, Вуйцик принялась собирать карты, хотя довольный оскал всё ещё не сходил с её хитрющего лица. — Сидите. Я же не садистка.
— Не садистка она, как же, — товарищи дружно рассмеялась - даже проигравшая парочка присоединилась.
Владимир неспешно прошёл вглубь палатки, остановившись недалеко от стола.
— Кобр… — довольно громко начал он и осёкся на полуслове; как там говорят — день другой, привычка та же, которую до сих пор тяжело искоренить. — Гадюка с Саней снова всех под стол блеять отправили?
Мужчины дружно рассмеялись, с другого конца палатки раздался довольный возглас Андрея на тему того, что тут как на первой ходке — только в шашки выиграть можно. И лишь Мария недовольно повела носом — от её внимания не ускользнуло неосторожное упоминание бывшей сотрудницы Альфы, теперь работавшей в Вымпеле. Интересно, прислали ли сюда её? Владимир не был в курсе и не виделся со Станиславом. Всё, что он знал — отправили ровно одну группу.
— И тебя отправлю, — Вуйцик недовольно усмехнулась и сунула карты под нос Макарову. — Айда в “буркозла”?
— А давай, — Макаров потёр ладони. — На что играем?
— На интерес, конечно же, — Вуйцик ухмыльнулась и по палатке прошёл усиленный гул.
— Ну ты даёшь, Машка! — неугомонный Андрей не хотел остаться безучастным.
— Я Маррррия! — отозвалась она. — Шучу. Без интереса. Разбежался.
— Без интереса неинтересно, — парировал Владимир и уселся за стол. — Сдавай.
Карты ложились на стол с бешеной скоростью. Победы в конах чередовались. За карточным противостоянием наблюдал весь отряд. Подтянулись даже те, кто мирно кемарил в углу на койках. И вот она: последняя сдача, которая решит всё. Владимир выглядит спокойным. Ему глубоко безразлично, победит он или проиграет. Поэтому на душе его царит безмятежность. На лице Марии отражает сосредоточенность вперемешку с нетерпением — тут любому нешибко проницательному человеку будет понятно, что она настроена серьёзно и собирается зубами вырвать победу из рук Владимира. Карты, точно наковальни с неба, упали на стол. Напряжение росло и вот Владимиру уходит последняя взятка.
— А-е! — довольно восклицает Мария. — А ты ещё и на интерес хотел играть!
Она собрала свои карты и упёрлась локтями в стол, подперев подбородок.
— Ну, не всегда же выигрывать, — Владимир усмехнулся, откидываясь на стуле, ободряемый голосом Романа.
— Мы все уже давно убедились, что её невозможно выиграть в эту игру, — произнёс друг, похлопав Макарова по плечу.
— Виталь, ты пока единственный, кто не сорвал уздечку, хе-хе, — Мария ткнула колодой в Костина, стоявшего неподалёку, когда половина отряда отправилась перекурить и в палатке осталось всего четверо.
— Какая ты пошлая, а, — тот недовольно помотал головой. — Это мерзковато.
— Ну, извиняюсь, — Вуйцик засмеялась и убрала карты в мягкий футляр. — Все свои, забей. Командир, что завтра у нас?
— Инструктаж, согласование, изучение карт… В общем-то, всё как всегда. Инструктаж во второй половине дня после обеда. Потом уже всё остальное мы будем с командованием решать, часов до десяти.
Макаров покачал головой, предвкушая ожидающие их мутарства.
— Вот почему я не хочу быть Большим Боссом, — Мария прошлась по палатке и откинулась на свою койку с характерным вдохом и подпёрла голову рукой. — Я не люблю мороку. Она похожа на здешние пески. Такие же тягучие, неприятные.
— И в берцы засыпается, — Малолин поморщился, аккурат в этот момент вытряхивая песок. — Ненавижу этот ландшафт со времён Ирано-Иракской.
— В Анголе было ещё хуже, — Костин махнул рукой. — Уж лучше песок, чем комары.
— У тебя инсектофобия, конечно, — Мария засмеялась.
— Тебя там не было, вот ты и храбришься, — Виталий ухмыльнулся и погрозил пальцем. — Тебя б так покусали, как нас.
— Я знала, что ты меня очень любишь, — Вуйцик потянулась и легла на живот, приобнимая достаточно мягкую подушку. — Тут почти как дома. Жарковато только.
— А ты разденься, — мужчины дружно засмеялась.
Вуйцик подняла голову и недовольно зыркнула на них.
— Ой, ну всё, всё! Разбежались. Может вам ещё польку-дристушку станцевать? — Мария грозно оскалилась, наблюдая за тем, как Владимир открыл свою банку с повидлом, оставшуюся от его сухпая. — Или танец живота?
— Лучше второе, — Костин перекинулся через спинку стула. — Я боюсь представить, как выглядит эта твоя полька…
Вуйцик ничего не ответила — к тому моменту, как вернулись остальные, она уже спала.
Оставшийся вечер прошёл за сердечными разговорами, которые Владимир с удовольствием поддержал — его сослуживцы были ему очень дороги и простое человеческое общение с ними было большой отдушиной и каждый раз помогали отвлечься от предстоящего хождения по лезвию, сохранить спокойствие и так необходимое командиру самообладание.

+3

3

На следующий день Владимир, как и говорил, отправился на военное собрание с русским командованием и союзными войсками, прихватив с собой и своего заместителя, Малолина.
В командирской палатке собралось большое множество разномастных военных: начиная с командира полка снабжения и заканчивая командующим операцией, генералом-майором Савинским. Присутствовал на собрании и командир группы подразделения “Вымпел”, полковник Бортников, а также командующие других подразделение: майор Ермолин из 503-его мотострелкового батальона, майор Свиридов из 19-го механизированного, полковник Волгин из 63-его танкового. Кроме них на собрании присутствовали и заместители командующих воздушной операцией, которых Макаров лично не знал.
Когда все расселись по своим местам, Савинский поприветствовал собравшихся и начал совещание. Инструктаж был довольно ярок. Савинский был той ещё личностью. Нет, командир отличный, и человек хороший, как отзывались его подчинённые. Просто своеобразный, со своими коронными фразочками и привычками.
— ...и вот, когда тунисское разведуправление говорит нам, что у них нет свободных человеческих ресурсов, я задаюсь вопросом: а куда они их дели? На задании, говорят… А где — не наше дело, конечно же! Голову им оторвать, на забор повесить, а на заборе написать, куда все кадры просрали! Чтобы сепаратисты тоже могли посмеяться!
По палатке то и дело проносился лёгкий гул смеха. Лишь Владимир да командир Вымпела сохраняли каменные выражения лица — в какой-то момент Малолин не сдержал пробивавшейся из-под сосредоточенной мины улыбки.
— ...конечно, ливийцы нам не противники, тем более без своих спецслужб. Но воевать нам всё равно придётся крайне осторожно. Слишком большие потери чреваты нашим ослаблением перед Китайской Федерации, да и как государства в составе Евросоюза тоже. Поэтому готовьтесь к затяжной позиционной войне на истощение. Мы попросту перекроем им поставку еды, пока они сами не сложат оружие. Если будет необходим резкий прорыв — к нам в любой момент пришлют ВДВ. Но, конечно, это не значит, что нам говорят только и сидеть в окопах… Так, давайте дальше пойдём по вопросам. Что у нас с ресурсами?
— Хватит на месяц, — ответил командующий полком снабжения. — При условии интенсивных боёв. По ходу маршрута накладок возникнуть не должно. Поставка будет осуществляться как наземными, так и воздушными средствами.
— Хорошо, — сказал Савинский. — Командиры Вымпела и Альфы. Состояние ваших бойцов?
— Удовлетворительное, — отозвались Макаров и Бортников одновременно.
— Отлично. Полковник, вы, в таком случае, идите готовить своих людей к выходу. Я распорядился о том, чтобы вам приготовили транспорт.
— Понял, — Бортников встал со своего места и покинул палатку.
— Владимир, ваше управление довольно часто практикует совместные операции с вымпелом, — сказал Савинский. — Мы на вас очень полагаемся.
— В нашей работе главное — гибкое планирование, — спокойно ответил Владимир, никак не отреагировав на похвалу в сторону своего ведомства. — Всё остальное важно в сильно меньшей степени.
— Все каналы, по которым можно будет связаться с Вымпелом, вам передадут в секретном пакете ровно в полночь, — сказал представитель отдела шифровки. — Со связью проблем не будет. Обеспечим.
— И возвращаясь к вопросу штурма городов и мирного населения...

+1

4

http://cs633926.vk.me/v633926819/1cec0/KVy-8bpS-wM.jpg

Тем временем, в лагере атмосфера слегка накалилась. Нет, никто не сорвался и ничего, в общем-то, не произошло. Просто в какой-то момент попытки сохранить позитивное мышление становятся далеко не тем, что нужно взрослым людям, на своём веку повидавшим смерть так близко, что многим и не снилось. И сейчас наступило то самое время, когда каждый из них хотел побыть наедине со своими мыслями. Даже Вуйцик мрачно сидела в углу уже несколько часов и не издавала ни звука — когда дело касалось войны, она попросту не могла мыслить весело. Её чувство юмора атрофировалось, а социальные навыки, казалось, в корне поменяли свою ориентацию и стали асоциальными.
Солнце зашло за горизонт, а совещание всё ещё продолжалось, тогда как полночь — время начала операции, неумолимо приближалась, оставляя спецназовцам не так много спокойных минут в запасе, которые, точно пулемётная лента, улетали вдаль, оставляя за собой тусклый свет ночных трассеров, горелый запах пороха и мёртвецкий звон горячих гильз.
Многие решили отоспаться — ещё утром было известно, что переносить операцию никто не собирался, а, значит, к прибытию командира все должны быть “бодры-веселы”, как говорилось в одном старом чёрно-белом фильме. Кроме Вуйцик, лениво лежавшей на кровати, не спал только один человек — Костин. Он сидел на стуле и дочитывал книгу “Анна в Анкаре” — написанный одним лондонским прозаиком военно-психологический роман о китайском хакере, завербованном спецслужбами Федерации несколько лет назад и предавшем их ради женщины, работавшей в британском посольстве. Конечно же, по всем канонам европейского демократического общества, в конце им “почти безвозмездно” помогает служба Государственной Безопасности России, и они сбегают в великий могучий Европейский Союз. Та ещё пропаганда, которую очень здорово распространили по китайскому интернетику европейские спецслужбы. И самое интересное — она снискала свою популярность. Был даже скандал на тему того, что её главы мелкими тиражами подпольно издавало одно довольно крупное китайское издательство. Вуйцик стало смешно. Хотя и была в этом всём доля истины — Европейский Союз, всё же, пока не испытывает дефицит продовольствия, как Китай.
Мария периодически косилась то на Костина, то на неизменно зелёный потолок. И вот в тот самый момент, когда она стала проваливаться в сон, Костин закрыл книгу, поднялся со стула и вышел. Вуйцик умиротворённо закрыла глаза и, кажется, погрузилась в спячку. Открыла глаза Мария тогда, когда что-то очень сильно заскребло на душе. Что-то неприятное, нехорошее, что-то, с чем не хочется иметь ничего общего — дурное предчувствие. Вуйцик посмотрела на наручные часы. Оказывается, она спала всего около десяти минут. Костин за это время так и не вернулся назад. Впрочем, женщине было всё равно. Взрослый мужик, какое ей дело до его нужд? Из-за крадущегося внутри ощущения Мария заснуть так и не смогла. Поёрзав на койке минут пять, она села на ней, потянулась и решила прогуляться в сторону большого холма на окраине лагеря — с него открывался великолепный вид на окрестности, особенно по вечерам. Выйдя из палатки, Вуйцик неторопливо направилась к нему, вдыхая тёплый вечерний воздух. Всё же, у их службы были плюсы — можно было вдоволь поездить по миру, пусть эти путешествия и были сопряжены с опасностью для жизни. Но это всяко лучше, чем просто ждать своей участи в этом мире, по улицам которого струится грязь, а сам он похож на скотобойню, где каждый день льётся кровь. И ты выбираешь быть воином или быть обычным человеком. Другого выбора просто не существует. Не на этой земле. Ты либо останавливаешься, либо мчишься вперёд. Даже если трасса тебе не знакома.
Через десять минут Мария оказывается у холма. Ещё издали она приметила выделяющуюся на фоне темнеющего неба фигуру. По мере приближении Мария без труда узнала в силуэте своего сослуживца, самозабвенно смотрящего вдаль.
— Так вот куда ты пропал, — с ноткой укоризны говорит Мария, точно мать, застукавшая сына-подростка за мастурбацией. — Ты бы поспал. Ночь предстоит непростая.
Виталий медленно повернул голову к Вуйцик, которая поравнялась с ним, скрестив руки на груди.
— А сама чего не спишь? — Виталий усмехнулся.
— Не хочется, — сказала Мария как-то отстранённо и пожала плечами.
— Вот и мне тоже, — говорит Костин, и Вуйцик улавливает броскую табачную вонь.
— Ты что, курил? — голос удивлённый, но без оттенка издевки.
— Угу, — даже бровью не поведя ответил он, глядя куда-то вдаль.
Вуйцик шумно потянула носом.
— Не знала, что ты табачишь, — сказала она после нескольких секунд молчания.
— Иногда случается, — загадочно отвечает Виталий.
— Прямо как Макаров, — Мария хохочет и толкает Костина в плечо. — Вы, мужики, порой такие одинаковые. Нервничаешь что ли?
— Немного, — говорит Виталий. — Просто ностальгия по печени бьёт.
— Я думала, что по печени бьют полицаи в обезьянниках и конина на вписках, — Вуйцик нервно смеётся. — Ты не первый раз что-то вспоминаешь. Я вообще не люблю лезть людям в головы. Знаешь, как бы ни был близок человек, у него всегда должен быть его собственный мирок, в который не нужно биться головой, чтобы открыли, — Мария тяжело вздыхает. — Сама не знаю, зачем это сказала. Больше, чем это, я не люблю молчание, которое хочется заполнить.
— Мы все негласно договорились не вспоминать об этом, — Виталий хмыкает. — Повезло, что твоё нездоровое любопытство всё же знает меру. Ты куда тактичнее, чем хочешь казаться.
— Тц, — насмешливо цокнула Вуйцик. — Захвалишь же. Я в такого мудака иногда превращаюсь.
— Но по жизни ты далеко не мудак, хоть и необязательная порой, — в голосе Виталия ощущается добрая усмешка. Между ними повисает молчание. Костин точно оптимизированно-назойливая операционная система. Работает на “ура”, но постоянно просит подтверждения на выполнение действия.
— Ну, ты вроде что-то рассказывал? — Мария уже не смеётся, и на этот раз её толчок в плечо какой-то совсем тоскливый. — Раз уж раздразнил любопытство, то давай, продолжай.
Костин тяжело вздыхает.
— Все проблемы из-за женщин, — говорит он.
— Из твоих уст это звучит как мораль, — Мария хмыкает. — Только где сама история-то?
— История — земля, — Виталий загребает носком берца кусок почвы и откидывает в сторону; ком медленно и неохотно скатывается к подножию. — Ты знаешь, почему ушла Кобра?
Вуйцик молчит секунду. Эта далеко не глупая женщина уже всё поняла. Об этом говорили и поджавшиеся губы, и взметнувшиеся вверх брови, и слегка прикрытые веки. Но прерывать Виталия она не стала. Тут и дураку будет понятно: даже солдату порой хочется выговориться.
— Из-за меня она ушла, — Костин виновато опускает голову. — Только так она смогла справиться с разрывом наших отношений.
Вуйцик молчит, её погрустневшие глаза смотрят вдаль. Кажется даже, что в ту же точку смотрит и Виталий.
— Кобре оказалась не нужна та жизнь, которую я хотел ей подарить. И она просто ушла из моей моей. Ушла навсегда. До сих пор не понимаю, что ей тогда двигало… Страх? Ненависть? Жажда свободы? У меня нет ответа на эти вопросы. А когда я найду его… Если найду… То всё равно не буду знать, что с ним делать. Ведь Кобра ко мне уже никогда не вернётся. Иногда, кажется, появляется её тень на асфальте. Почему-то это происходит тогда, когда солнце не светит. Странно, да?
Он вздыхает, а его необычно молчаливая собеседница не прерывает своего безмолвия.
— По иронии на её место снова пришла девушка, — Виталий усмехается. — Впрочем, здорово, что этой девушкой тогда была ты.
Мужчина кладёт руку на её плечо. Мария поворачивает голову на один час.
— Тогда в отряде всё было жуть как мрачно из-за случившегося. А ты как сильный ветер перемен — сдула мрак прочь.
— Да-а, я такая, — Вуйцик, наконец, нарушает своё молчание. — И часто ты так тоскуешь по ней?
— Иногда бывает, — мужчина растерянно пожимает плечами.
Их вновь одолевает молчание. Он стоят и смотрят, как последние лучики солнца исчезают за горизонтом.
— Ну, ты и нашёл по чему загоняться, — раздаётся голос Марии; в нём мелькают нотки неодобрения. — Это всё твоя книга. Нужно читать хорошие вещи.
— Она хорошая, — возразил Костин, начиная спускаться с холма.
— Вот уж хрен! — Мария стояла на своём, последовав за мужчиной. — Любовные сопли с поправкой на войнушку, интриги и душевные терзания главного героя. Читай что-нибудь другое… Более приключенческое, менее драматичное. А то чиво ты, а?
Ничего не ответил Костин, так что Марии пришлось лишь смириться. Настаивать на продолжении этого несерьёзного спора она не стала. Когда видишь, что человека кроет — лучше не трогать, не вмешиваться в его естество и позволить реке внутри него течь в том направлении, куда он её сам направил.

+1

5

Владимир и Роман вернулись в палатку около десяти часов — по отношению ко времени начала операции это было довольно поздно. Лица их выглядели довольно воодушевлёнными
— Выступаем через два часа, — оповестил Макаров, когда все собрались за одним столом. — Пока что ситуация складывается в нашу пользу. Союзный флот забаррикадировал порт Триполи, а египетские войска уже выдвинулись с востока, перекрывая возможные пути к отступлению. Впрочем, наше командование предполагает, что ливийские сепаратисты не собираются оставлять город ни при каких условиях.
— Это пока, — Вуйцик самодовольно усмехнулась. — Командир, давай ближе к делу. Какова наша роль?
— Мы выдвигаемся по южному шоссе, через пограничный пункт Вазин вместе 503-им мотострелковым, — сказал Владимир. — В это время остальные наши войска будут двигаться по шоссе вдоль морского берега. Нам известно, что противник расставил войска на подступах к городу. В частности, в городах: Сабрата, Сурман, Эз-Завия. В этих городах сосредоточение войск сепаратистов самое крупное. Поэтому отбивать их отправляют 63-ий танковый полк и 19-ый механизированный батальон. По нашему маршруту ситуация неясна. Со спутников засекли небольшое скопление техники, однако это может быть засада. По этой причине командование поставило перед нами разведывательную миссию.
— Разве этим не должен заниматься “Вымпел”? — Костин нахмурился — Макаров сразу понял, к чему он клонит.
— Вымпел уже отправили по нашему маршруту, — неожиданно для всех ответил Владимир. — Так что к моменту нашего прибытия они уже должны будут там всё выяснить. Командование видит ситуацию так: если там есть существенные скопления противника, то мы должны будем нейтрализовать их, в чём Вымпел окажет нам непосредственное содействие; в том случае, если путь чист, то мы должны будем сразу оказаться на южных подступах к Триполи. От нас ожидают оперативного реагирования и быстрой адаптации под ситуацию. Впрочем, как и всегда.
— А что говорит местное население? — голос Марии был необычно серьёзен.
— Военная техника была замечена в городе Гарьян. Точное количество не сообщалось. Интернет уже заполнен любительской видео- и фотосъёмкой. Наши военные аналитики считают, что в городе находится не меньше десятка бронетранспортёров и одного танка. Что-либо понять из этих данных совершенно невозможно. Именно поэтому необходимо наше личное присутствие. Эвакуацию не производили, но около десяти процентов населения, по предварительной статистике, покинули город.
— Что в отношении местных говорят? — Вуйцик нахмурилась. — Я так понимаю, стрелять во всех подряд нам не стоит, иначе трибунала не избежать.
Владимир замолк на некоторые мгновения, вспоминая опыт ангольской операции.
— По ситуации, — только и ответил он. — Всё по ситуации. И помните: не разглашать обо всём, что может не понравиться нашим грёбанным демократом.
— Им всё не нравится, — Мария махнула рукой.
— Тебе стоит стоит сказать спасибо этим самым демократам, — один из Сергеев погрозил пальцем. — Если бы не они, то полячку ни за что к нам в ГСБ не пустили.
— Ну должны же у них быть хоть какие-то хорошие стороны? — Вуйцик всплеснула руками.
— Они у всех есть, — Владимир покачал головой.
— Конечно, даже у тебя, — Вуйцик улыбнулась во все 32 зуба и подразделение рассмеялось.
— Ладно, ладно, — Макаров повёл плечом. — Давайте готовиться к выезду. Пора начинать уже.

+1

6

Ровно в полночь выдвинулся по кратчайшему маршруту в Гарьян 503-ий мотострелковый батальон. Следом была отправлена колонна экстренного снабжения. Спецназ “Альфа” выехал в последнюю очередь. Им предоставили отличного представителя ветки российских бронеавтомобилей “Волк”.
— Приём, всем командирам машин, — раздался голос майора Ермолина. — Трафик на дорогах есть, загруженность примерно два балла из десяти. Нашу колонну будет заметно, но сепаратисты не будут ставить под угрозу жизнь мирных граждан — это не в их интересах.
— Ага, — Мария недовольно покачала головой, сидя на переднем сиденье. — Жахнут из ракетницы, а потом обсосут в интернетике так, будто это мы по мирным шмаляли.
— Я тоже так думаю, — согласился Макаров. — Хотя и есть небольшая вероятность, что этого не произойдёт. В воздух подняли египетские беспилотники, с них вся территория просматривается, к нам информация поступает практически без задержки, поэтому к появлению противника мы будем готовы. Главное — это снабжение. Если его пустят коту под хвост, то пиши пропало, мы так до Триполи не дойдём и встанем под Гарьяном на неделю минимум.
Автомобиль двинулся следом за колонной в относительном отдалении от неё, держась на расстоянии больше километра. Владимир вёл машину довольно спокойно и ровно. Гражданские авто сами собой расступались перед грозным “Волком”, лишь некоторых понторезов стоило припугнуть. К удивлению, Вуйцик молчала — похоже, эта гонщица не горела желанием вести автомобиль прямо сейчас. А в голове Макарова проносились довольно неутешительные мысли. В частности, ему не нравилось решение начать операцию ночью, да и само планирование он считал довольно поспешным. В таких условиях устроить засаду на дороге — раз плюнуть. Да, шоссе и окрестности освещаются превосходно. Однако, снайперов, например, засечь практически невозможно в таких условиях, тогда как их колонна для ПТУРов — как на ладони. Но, похоже, Савинский очень полагался на разведку и беспилотники. И как мог судить Макаров — процентов на 10 эти надежды были сильно зазря. Далеко не всегда это является гарантом чистоты местности от сил противника.
Перед операцией солдаты договорились,  что зеленая ракета — "дружественный огонь!", не стрелять, а красная ракета — "все на помощь, немедленно".
Пограничный пост Вазин был последней точкой, точкой невозврата. Проедешь её и всё. Считай, что кругом враги, и тень каждого куста может оказаться солдатом с РПГ. Было известно, что во главе колонны едет БэТэР разведроты. Вот уж кому действительно должно быть стрёмно за себя, а не замыкающим. Сразу за ними — основная ударная сила батальона, после транспортировалась техника огневого батальона, снабжение. Сформированная Ермолиным колонна была довольно неплохой. Кроме того, он сам и взял на себя управление колонной, а не стал передавать заместителям. Это было хорошим командирским качеством. Сам он ехал в командирском бронетранспортёре где-то по центру колонны, ближе к снабжению. Им были довольно грамотно спланированы средства для эвакуации раненых и оказания первой помощи, что тоже шло в плюс.

+2

7

В 2:10 колонна прошла небольшой городок Налут. По информации в разведки в городе проходили народные гуляния, поэтому на улицах было довольно людно. Население при виде устрашающей военной техники и вооружённых солдат попряталось по домам и наблюдала за проезжающей процессией из тускло светящихся окон. Бронеавтомобиль “Альфы” пронёсся по абсолютно пустым улицам города-призрака, ставшего таким в считанные минуты во время появление в нём русских войск.
— Жутковато, да? — спросила Мария, не отрывая взгляда от дороги.
— Смотри по сторонам в оба, — отвечает Владимир, не отвлекаясь от дороги. — Если колонна проехала без происшествий, это не значит, что на нашу доли их не выпадет.
— Вряд ли они будут ловить нас по одиночке, — сказала Вуйцик, потянувшись. — Но тут могут быть разведчики. И если они будут без оружия и обвеса, то я не смогу определить, как они выглядят. Я, конечно, буду поглядывать за подозрительными лицами, которые будут пялиться на нас, но это нам не даст ничего. Если тут есть ливийские сепаратисты, то они уже знают, что мы отправили колонну вперёд. Если только ты не хочешь доложить о них на потом, когда всё закончится…
Вуйцик закатила глаза.
— Да,  — согласился Макаров. — Но никто не будет обшаривать каждый сантиметр из-за нашей паранойи.
— Вот и я о чём, — Мария пожала плечами. — Нас в городе не будет уже через десять минут. Или через пять, если ты включишь в себе мужика и вдавишь педаль в пол.
— Я не так хорош в вождении автомобилей как ты, — отрезал Макаров.
— Ладно, молчу, — Мария угомонилась, покачав головой. — Может, хотя бы музыку включим?
— Ты видишь тут магнитолу? — спросил Владимир оглядываясь по сторонам. — Я — нет.
— Ты же креативный, — женщина ткнула Макарова в бок. — Придумал бы что-нибудь.
— Я не могу создать что-то из ничего, — Владимир пожал плечами. — К тому же, ты хоть раз слышала, чтобы я разбирался в электротехнике? Это ты привыкла магнитолы из машин выкручивать. А я что?
— Ладно-ладно, — Мария угомонилась.
В 3:20 колонна миновала посёлок Шакшук, свернув в Зинтан.
— Командир, — Вуйцик толкнула Макарова вбок. — Притормози.
— Чего?! — Владимир едва не затормозил, как она и просила: скорее, просто от неожиданности и её наглости. — Мы и так отстали хрен знает на сколько.
— Это потому что ты за рулём, — Мария насупилась. — Ну останови, а? Очень надо.
— Тебя укачивает что ли? — Владимир, думая, что нашёл остроумную подколку, даже заулыбался.
— Ха. Ха. Ха, — как метроном отчеканила женщина. — Останови-и-и.
— Ходи под себя. Думаешь, Жанна Д’Арк была вся такая святая и не какала?
— Иди в пень! Не в этом дело! — Мария живо заозиралась по сторонам в окно. — Кажется, я видела у тех ребят стволы! Автоматы, не иначе!
— У кого?! — Макаров резко затормозил.
— Вон, у тех! — Мария тыкнула пальцем в группу людей из трёх человек возле заправки.
Владимир внимательно осмотрел их. Обычные местные, в жилетках, рубашках, без сумок…
— Да им же прятать неку… — прежде, чем он успел что-то сказать, Вуйцик медленно покинула автомобиль, направляясь к заправке.
— Роман, выйди со мной, — Владимир позвал заместителя. — Прикрой меня на всякий. Проверю тех возле заправки. Внимание, говорит Змей, предположительно замечены боевики сепаратистов возле бензоколонки на 6 часов от посёлка Шакшук. Проверяем, держим вас в курсе, приём, как поняли.
— Говорит Каракатица, слышим вас, Змей, — отозвалась колонна. — Хорошо, приняли, вам отправить помощь?
— Нет, конец связи, — Владимир убрал рацию и вышел из машины, направляясь к тем, кого заподозрила Вуйцик, принявшаяся прогуливаться по заправке, крепко сжимая в руках автомат.
Макаров подошёл к троице совсем вплотную и попытался начать разговор. Как выяснилось, они не знали даже немецкого. Но Владимир понял, что это не нужно — ну, некуда им было автоматы прятать. Зачем тогда Вуйцик попросила остановить машину?..
В этот самый момент раздался звон бьющегося стекла и вой сигнализации. Аборигены что-то громко и недовольно загоготали на своём, а Макаров устремил взгляд в сторону неприятно визжащей сирены: из бокового окна легкового автомобиля, припаркованного возле заправки, торчали ноги Марии, а она сама усиленно возилась внутри. Через буквально пять-шесть секунд, когда троица ливийцев кинулась к ней, Вуйцик ловко вылезла наружу и в спринтерской манере помчалась в сторону их бронемобиля наперевес с прямоугольным устройством.
— Макаров! Залезай живо внутрь! — её голос стал полувизгливым и едва не сливался с орущей сигнализацией.
— Твою мать! — Владимир быстро побежал к автомобилю, придерживая автомат, боясь, что он улетит прочь. — Ты с@#$дила их магнитолу?!
— Заткнись и залазь! — Вуйцик громко хлопнула дверью пассажирского сиденья; а верного заместителя уже и след простыл.
Макаров сел на своё место и что есть сил надавил на педаль газа. Автомобиль рванул вперёд по шоссе.
— Ребята, благодаря нашим всеобщим усилиям у нас теперь будет чёткое музло! — торжествующе объявила Мария. — Сейчас, я допетрю, как подключить арабскую хреномуть к этому зверю… Повезло, что у них были динамики и предусилитель.
В 3:55 колонна миновала Зинтан, сделали получасовой перерыв на дозаправку.
Бронеавтомобиль мчится по трассе, навёрстывая упущенное время. Догнать колонну получилось очень быстро. Как раз в тот момент, когда был произведён привал. Он останавливается. Открываются двери. Из салона на полную громкость играет ритмичный рок.
— Е-е! — довольная Мария неохотно покидает сиденье. — И нам в бак плесните!
Солдаты, вышедшие на перекур, дружно переглянулись.
— Как это вы умудрились музло туда воткнуть? — спросил незнакомый сержант.
— Нормально делай — нормально будет! — подняв палец к небу заявила Мария. — Как-то так и воткнули.
— Меня больше интересует, где вы магнитолу достали, — к компании подвалил мрачный ротный, посмаливая сигарету.
— Нашла, — лицо Вуйцик приняло милейший облик, какой только можно представить, на что ротный лишь развёл руками, потушил сигарету о землю и направился к грузовику.
Владимир подошёл к Марии и похлопал её по плечу, собираясь отвести в сторону и высказать всё, что думает о её нелепой выходке.
— Да, командир? — невинные глаза уставились на него; Макаров растаял.
— Ничего, — только и говорит он, махнув рукой — себе дороже с ней спорить. А строгача лепить жалко. Да и не те условия, чтобы заморачиваться.

+3

8

В 5:30 колонна достигла окраин Гарьяна. На перекрёстке Гарьян-Роуд, в 5:45 произошёл первый контакт с противником. Рассредоточенные силы батальона, благодаря отлично выполненной разведке “Вымпела”, смогли подготовиться к нападению на блокпост и в течение полутора часов нейтрализовали силы врага. Потери сепаратистов составили около пятидесяти человек убитыми и тридцати раненными. Около десятка отступили в сторону города. Кроме того, сепаратисты потеряли 2 бронетранспортёра. Потери 503-его батальона же составили два человека убитыми и десять ранеными.
Перестрелку начали русские. После получения от разведроты детальной информации о расположении и численности противника на текущий момент времени, Макаров, согласовав действия с командиром батальона, отправил лейтенантов Порохова и Поршнева найти наиболее выгодную позицию для снайперского обстрела позиций врага. Основной целью спецназа сейчас должны были стать боевики с противотанковым вооружением. После их нейтрализации обстрел позиции могли начать бронетранспортёры.
Враги заняли перекрёсток, перерыв две эстакады и правую полосу под мостом, тем самым сильно затрудняя движение автомобилей, едущих по магистрали. В 5:55 Порохов и Поршнев заняли на позиции и с помощью прицелов с интегрированными приборами ночного видения смогли обнаружить не менее пяти целей. Кроме того, они отметили исключительную готовность сепаратистов к встрече батальона — о приближении колонны этот блокпост был проинформирован. Первый выстрел задал агрессивно-наступательный тон решительному штурму позиций врага русскими войсками. Благодаря слаженной работе снайперов “Альфы” и разведывательной роты удалось оперативно устранить опасные цели и выйти на позиции для обстрела. Было принято решение не использовать миномёты, дабы избежать обрушения магистрали.
Стремительно выехавшие на дорогу русские бронетранспортёры довольно успешно прикрыли русских солдат, приближающихся к позициям врага. Макаров и остальные прикрывали русскую колонну с юго-восточной части холмов, дабы не позволить врагу осуществить обманный манёвр и обойти русских с фланга.

Гремели выстрелы, то и дело грохотали взрывы. Русские продолжали наступать на блокпост, не давая сепаратистам ни шанса победить. Оставшись без тяжёлого вооружения, сепаратисты, вступившие в неравный бой, могли лишь отсрочить прохождение русских через этот участок. Владимир задавался вопросом: почему они не покинули блокпост? Сепаратисты не дураки. У них должны были быть разведчики на дороге. Если это утверждение верно, то командир блокпоста оказался осведомлён о приближении колонны как минимум за полчаса до начала боя. Почему он не отвёл войска и оставил своих солдат погибать в неравном бою?
— Командир, проснись и пой, — Вуйцик слегка ткнула Владимира прикладом в бок.
Бойцы “Альфы” лежали, парно рассредоточившись у подножия холма, получая оперативную сводку от наблюдавшего за боем разведотряда. Фланги были чисты. Сепаратисты даже не пытались обойти русских — понимали, что это бесполезно?
— У нас уже пятеро трёхсотых, — донеслось из рации. — Один двухсотый.
— Ни один бой не обходится без потерь, — заключил Владимир, приподнимаясь и внимательно осматривая местность. — Даже если тебе кажется, что он выигрышный. Как бы ни было прискорбно, но для нас это, безусловно, трагедия. Но когда ты смотришь на списки убитых за несколько лет, трагедия превращается в сухую статистику. И пока ты смотришь на неё, чувствуешь, что какая-то часть тебя в этот самый момент умирает.
— Тебя всегда тянет на философию в такие моменты? — спросила Мария. — У нас идёт бой, сосредоточься.
— Я достаточно сосредоточен, — Владимир усмехнулся  и снисходительно посмотрел на Вуйцик. — Я могу убивать даже с закрытыми глазами.
— И что? Я тоже так умею, — не столько правда, сколько просто очередная подколка Марии.
Из рации донеслось сообщение о ещё одном убитом — батальон был уже достаточно близко к туннелю под пересекающей магистраль дорогой, и в ход пошли осколочные гранаты.
— Змей, говорит Сова, выдвигайтесь вперёд, — сообщили по рации. — С вашей позиции должна удачно простреливаться южная часть перекрёстка, там засело то ли четверо, то ли пятеро сепаров, приём.
— Принято, Сова, — отозвался Макаров. — Собираемся. Так, парни и непарни, прикройте нас с Вуйцик, мы подберёмся к юго-восточной дороге.

Несмотря на яростное сопротивление сепаратистов, батальон уверенно давил его сильно превосходящим числом и своей огневой мощью, из-за чего уже к 7:15 противник целиком оставил свои позиции, потеряв оба бронетранспортёра, один из которых всё ещё был на ходу. По решению командира батальона было принято решение присоединить его к полку снабжения в качестве резерва.

+3

9

У солдат было минут 15 на то, чтобы привести себя в порядок. После осмотра раненых и оказания им первой помощи, только одному капитан медроты разрешил продолжать идти с колонной — незначительное скользящее ранение плеча, которое несильно отличилось от обычной ссадины, разве что глубиной, было обработано антисептиками и обмотано специальной повязкой, которую было необходимо сменить в ближайшие 3-4 часа. Остальных же отправляли в тыл: с ранением рук, ног. Одному из бойцов насквозь прострелило щеку и скрошило задние зубы, слегка задев верхнюю челюсть и поверхность языка. Он смог успокоиться только после лошадиной дозы обезбаливающего. Всех их отправили в тыл на одном грузовике вместе с грузом “200”.
Проводим взглядом уезжающий за горизонт автомобиль, Владимир сплюнул себе под ноги скопившийся во рту ком пыли и песка. Часы показывали 7:30. Из-за далёких холмов показались первые лучи солнца.
— Нас буду ждать во всеоружии, — сказал Владимир Марии и Роману, стоявшим неподалёку. — Вы сами знаете, насколько это плохо.
Сослуживцы согласно кивнули. Макаров всмотрелся в сосредоточенное лицо Вуйцик. Каждый мускул было сосредоточенно напряжён. Взгляд её упёрся в одну точку, словно она о чём-то размышлял. Ладони крепко сжимали рукоять автомата, а пальцы нервно стучали по предохранителю, уже взведённому в маршевое положение.
— Ты слишком напряжена, — заметил Макаров. — В чём дело?
Мария покосилась на Владимира, даже не шелохнув головой. Казалось, всё, кроме взгляда в ней, сейчас замерло.
— Тебе не стоит вспоминать тот случай, — говорит Владимир, догадываясь, в чём причина такого поведения. — Это была моя вина. Не твоя.
— Помолчи, — Вуйцик огрызнулась, но даже это у неё в этот раз вышло чересчур спокойно. — Там уже через час в каждом подъезде в каждой квартире будет по две растяжки на комнату.
— Возьми себя в руки, — Макаров непоколебимо кладёт руку на плечо женщины. — Ты сможешь это сделать, я верю.
Мария ничего не ответила, лишь повела плечом, чтобы скинуть с него тяжёлую ладонь командира. Владимир тяжело вздохнул. Тот случай с освобождением заложников не только ей запомнился надолго. Но он обманывал, пытаясь взять вину на себя. И Мария это понимала. Макаров мог бы обвинить в чём угодно кого угодно и любой бы поверил. Террористов, инструкторов, тайное мировое правительство, британских шпионов. Но когда он брал вину на себя, это превращалось в фарс. Особенно в том случае, если это было неправдой, как сейчас. Ведь виноват в смерти той немолодой супружеской четы и их детей был не Макаров, не программа лагеря подготовки и его инструктора. А она сама.
Дальше колонна двинулась в 7:50, когда солдаты закончили с личными делами и пополнением боезапаса. Некоторые тихо, в тайне от командиров, начинали жаловаться на то, что их клонит в сон. Владимир понимал, что это ни к чему хорошему не приведёт и далеко не все смогли перестроить свои внутренние часы и отоспаться. Для “Альфы” это проблемой не было. Но вот для остальных солдат?..
К восьми часам из Гарьяна прислал очередной доклад “Вымпел”. Все восемь бойцов в норме, незамеченными добрались до окраины города на северо-западе, скрывшись в заброшенной недостройке, где собираются обосноваться, чтобы докладывать батальону об обстановке в городе.
— Несильно ли они рискуют, так глубоко пробираясь в тыл? — спросила Вуйцик, которая, в силу своего недавнего вступления на службу и отсутствия опыта работы с “Вымпелом”, разве что только на учебке.
— Это обычная практика, — говорит Макаров. — Ты же помнишь с курсов, что их могут послать для шпионажа и диверсий в другое государство?
— Да, — Мария наклонила голову, пожав плечами. — Просто мне показалось, что здесь ситуация немного другая.
— Такая же, исключений нет, — ответил Владимир, входя в плавный поворот. — Парни, вы как там?
— Порядок, — ответил Роман. — Только душновато здесь станет к обеду.
— К обеду и снаружи будет душно, — ответил Макаров; и он не ошибся — уже через полчаса, в 8:30 колонна была неожиданно атакована найтмерами врага.

+2

10

К атаке манёвренных единиц колонна была не готова. Даже учитывая наличие бронетранспортёров с управляемыми ракетами, неожиданная атака найтмеров при поддержке артиллерийского и снайперского огней вызвала сильный переполох и сумятицу. От грандиозных потерь русских солдат спасло лишь то, что приближающуюся технику сепаратистов разведотряд заметил ранее и батальону удалось частично рассредоточиться по местности, заняв выгодные для обороны позиции.
При поддержке артиллерии найтмеры становились настоящей проблемой. Если на открытой местности они были достаточно уязвимы, то сейчас они не позволяли колонне двигаться дальше, удерживая на позициях для обстрела артиллерией. Правда, сравнительно недолго.
Когда разведотряд доложил о приближении нескольких “Хуммелей”, бронеавтомобиль “Альфы” всё также колесил следом за колонной. Услышав предупреждение о появлении противника, Владимир немедленно съехал с дороги, чтобы остановить автомобиль, забраться на один из холмов и осмотреть местность. Ведь худшее, что можно было сделать, столкнувшись с найтмерами — остаться в бронемашине, которая от залпа из скорострельной тяжёлой пушки всё равно не спасёт.
— Мужики, давайте быстро на ту возвышенность, — Владимир указал на самый высокий холм в трёхсот метрах от них. — И доложите о ситуации. Я опасаюсь, что нас могут окружить. Сань, Мария, берите наш ПТУР и тащите в безопасное место.
— Будем окапываться? — уточнила Вуйцик, которая хорошо понимала — чем раньше будут готовы окопы, тем лучше для них.
— Окопайте ПТУР, — сказал Макаров. — Даже если он нам не пригодится, то лишним не будет.
Пока Антонов и Вуйцик возились с установкой ПТУРа, Леманский и Костин помогали окапываться. Роман и Владимир же отправились к одиноко стоявшим на окраине домам, чтобы предупредить живущих там людей о возможном начале боевых действий.
Восемь семей, проживающих в пяти домах, послушали их не сразу — поначалу три из них отказывались выполнять указания русских солдат. Уговаривать было очень сложно. Выкатывающие грудь колесом главы семейств пытались кичиться своим национальным достоянием и нежеланием подчиняться требованиям военных. Лишь благодаря своим соседям выслушали их. Шесть семей покинули сектор военных действий пешком, две других скрылись в подвалах, отказываясь оставлять имущество. Владимиру так и не удалось донести до них, что возможное начало возгорания в доме приведёт к задымлению. Но уж лучше так, чем никак совсем.
К тому моменту, как они с Романом вернулись, прошло около пяти минут. С передовой доложили о начале боевых столкновений, а наблюдатели “Альфы” сообщили неутешительные новости о том, что в паре километров от их позиции наблюдается формирование из двух сепаратистких найтмеров, что было немедленно передано командованию батальона. Владимиру предстояло оценить обстановку. Позицию для ПТУРа он выбрал достаточно универсальную. Группа была защищена массивом сельских зданий, холмами и бронеавтомобилем от возможного наступления живой силы. В то же время, у “Альфы” была возможность отбить атаку одного найтмера, тогда как два становились довольно серьёзной проблемой. В связи с этим Макаров приказал установить сакурадайтовую взрывчатку на возможных путях наступления ливийских “Хуммелей”. Виталий и Роман притащили два внушительных ящика, из которых извлекли шесть экземпляров взрывчатки, которую разместили на расстоянии 60 метров друг от друга — именно на такой дистанции взрыв не вызовет цепной реакции, но сможет повредить ходовую часть робота. После группа вновь занялась окапывнием, благо мягкий грунт позволял делать это довольно быстро. Уже через четыре с половиной минуты наблюдатели доложили: найтмеры пришли в движение и направляются в сторону группы “Альфа”. Владимир передал сообщению батальону о том, чтобы следили за флангами. Примерно в это же время по русским начала бить артиллерия. По темпу огня удалось определить — бьют с городских окраин. Была крайне необходима срочная поддержка "Вымпела", с которым командир сразу после начала артобстрела вышел на связь.

+2

11

На сообщение Владимир отреагировал незамедлительно. Времени, что они провели, окапываясь на местности, командиру Альфы с лихвой хватило, чтобы определить все выгодные позиции для расположения отряда. Чтобы раздать дальнейшие указания, он собрал всех, кроме двойки наблюдателей с холма, внизу, у бронеавтомобиля..
— Значит так, бойцы, — Владимир прибегал к этой фразе на полном автоматизме, тогда, когда становилось жарко. — Наша задача — уничтожить найтмеры в течение пяти-шести секунд после того, как они появятся в зоне эффективного запуска ПТУРа.
В голове Макарова уже давно всё было просчитано — анализировать ситуацию он умел превосходно. Пять секунд это мелочи. Любой человек может посидеть пять секунд, ничего не делая, и даже не заметит течение времени. Но именно за этот отведенный промежуток найтмеры, появившись в зоне видимости, приблизиться к отряду и уничтожат половину в считанные мгновения, попросту пойдя на таран. Допустить этого было нельзя.
— Взрывчатки у нас не очень много. Если противник не пойдёт в лоб, то нам придётся прибегнуть к тяжёлой артиллерии, — с этими словами Макаров вытащил из ящика ручной гранатомёт РГ-6 — “Хуммелям” требуется некоторое время на развёртку, так что при их приближении у оказавшегося по близости стрелка всегда будет возможность повредить уязвимые места в скелете ног. Спецназ учат этому порядка месяца непрерывных тренировок. Следом за РГ-6, Владимир пододвинул к себе “Баркас”. — Кто возьмёт на себя? Роман?
Малолин заулыбался во весь рот и ловко подхватил гранатомёт, точно пушинку.
— Мне только нужна помощь с заряжанием, — сказал Роман. — Виталь, айда?
— Айда, — Костин кивнул, похлопав товарища по плечу.
— Мы с Вуйцик займём ПТУР. Вы и остальные — займите позицию у домов, — Владимир указал на посёлок, откуда им совсем недавно пришлось силой выпроваживать местных. — Времени осталось мало, давайте!
Вручив Марии РГ-6, Владимир затрусил в сторону окопа. Остальные направились на заданную позицию. Оказавшись на дне укрытия в полметра глубины, Владимир сразу снарядил ПТУР снарядом.
— Дай свой бинокль, — попросила Мария, ткнув Макарова в плечо, поудобнее располагаясь поблизости. — Буду высматривать этих говнюков.
Идея была здравая. Владимир снял с шеи бинокль и отдал его Вуйцик. В этот момент послышался доклад снайперской команды:
— До приближения “Хуммелей” к вам около тридцати секунд, приём.
— Видим их на горизонте, — ответила Мария. — Полная готовность.
Макаров осторожно прильнул к прицелу. Это не снайперская винтовка. Здесь не требуется ровное дыхание, чтобы нажать на “Пуск” и поразить цель. Минусом ПТУРа, который собирался применить Макаров, был в том, что снаряжаемые в него ракеты использовали упредительную систему слежения за целью. Нельзя утверждать, что ливийские пилоты были опытными. Но, совершая маневрирование, они могут определить тип ракеты и совершить обманный манёвр, в результате которого у снаряда попросту не хватит кинематики, чтобы сменить курс полёта. Именно поэтому у Макарова был всего один шанс.
Время тянулось неумолимо долго. казалось, эти тридцать секунд длятся целую вечность. Но вот Владимир получает от Марии информацию. Девушка делает отсчёт. Пилоты ведут машины прямо в их направлении, однако вооружение всё ещё не на изготове. Кажется, маскировка сработала, а тепловые датчики в условиях жаркой пустыни и разогретого до температуры человеческого тела песка здесь не работают. Языком Владимир поймал капельку пота, стекающую по уголку губ...
— Триста двадцать два… Триста двадцать три… Жми, командир! — выпалила Мария и Макаров выпустил снаряд, с бешеной скоростью отправившийся в полёт.
Сложно сказать, что подумали пилоты. Но, кажется, они были в смятении. Разделившись, “Хуммели” разминулись. Ракета ушла за тем, что отправился по правому флангу. А Вуйцик и Макаров, времени не теряя, уже загружали следующую, краем глаза наблюдая за целью. Попадёт, или нет? Одна секунда, две, три… Мощный взрыв сотрясает округу. Найтмер вспыхивает. Энергия взрыва сбивает машину с ног, и человекоподобный робот валится на землю, по инерции проделывая небольшой путь вперёд, оставляя за собой песчаные трассеры. В этот самый момент второй “Хуммель” приблизился к ПТУРу на опасное расстояние и открыл упредительный огонь в точку, где находился окоп.
— Вниз! — Макаров роняет Вуйцик на землю, накрывая девушку своим телом. В небольшом отдалении от них гремят взрывы. Только бы не попал в ПТУР. Иначе им обоим конец. Владимир зажмуривается. Вдалеке справа раздаётся характерный взрыв сакурадайтовой взрывчатки — пилот повёлся, а снайперская команда, у которой вся местность была, как на ладони, сработала, как механизм в кварцевых часах. Жёлто-розовый шар диаметров метров десять ярко осветил округу. Найтмер, отброшенный назад энергией неистового взрыва, с лязгом повалился на землю. Над пустыней загуляло гулкое эхо. А где-то за пару километров, где сражались с войсками врага, раз в пол минуты раздавались залпы ливийской артиллерии.

+2

12

Россыпь земли, грязи и пыли, взмывшая вверх от попадания снаряда, точно песчаная простынь накрыла Владимира и Марию. Потоки горячего воздуха с завыванием пронеслись над окопом. Мелкие песчинки кучно пробирались под плотно прилегающий воротник, игнорируя даже камуфляжный оливковый шарф, обмотанный вокруг шеи и лица Владимира. Снизу, из-под мужчины, донёсся приглушённый кашель Марии, вызванный оседающим на дном окопа клубом пыли. Ступни Макарова нащупали рыхлую твердь и он, придерживая автомат за цевьё, поднялся над окопом, осматриваясь по сторонам.
— Противника не видно, — сквозь монотонный пронизывающий гул Владимир не без труда разобрал сообщение снайперской группы. — Командир, ты цел?
— Да, — превозмогая над шумом в ушах, ответил Владимир, зажав кнопку переговорного устройства. — Продолжайте наблюдение.
Макаров отшатнулся назад и затем наклонился, протягивая Марии руку.
— Вставай, — голос твёрдый, уверенный.
Вуйцик, не переставая кашлять, молча хватает ладонь командира и поднимается, прихватывая с земли РГ-6. Владимир проверяет своё оружие и предохранитель, поднимает взгляд на подоспевших со стороны домов сослуживцев.
— Мы в порядке, — на упреждение говорит Макаров. — Ром, сообщи комбату, что мы прикрыли с тыла, вынесли два найтмера. Мне нужно перевести дыхание. Маш, воды может попьёшь? Уже больно слышать твоё кряхтенье.
— Кх-я Мар-р-ия, — отвечает девушка и через её гортань прорывается хрип. — Вашу ж мать, вот падлы, а.
Вуйцик хватает с пояса флягу, открывает и жадно припадает губами к горлышку. Владимир качает головой — к обеду солнце запечёт нещадно, и вода станет ресурсом не менее ценным, чем патроны. Тем не менее, он не останавливает Марию.
— У-ух, бл#. Чуть лёгкие не выхаркала, — с облегчением говорит она, с ненавистью выплёвывая каждое слово.
Макаров усмехается, подходит ближе и поправляет защитный шарф на её шее, потуже затягивая нехитрый узел. Вот и причина того, почему у неё песка был полон рот.
— Плохо затянула, — говорит он, обнаружив проблему. — Так бы он с тебя не слетел. Проверяй свою экипировку чаще. Это не операция по освобождению заложников.
Мария кисло смотрит на своего командира, недовольно хмурится, сплёвывает сквозь зубы. Макаров знает, что ей неприятно слышать наставления, тем более от него. Но он обязан лелеять каждого, кто прикрывает его спину.
— Спасибо, мам, — с наигранно-детской обидой в голосе отвечает она и, пожав плечами, садится на край окопа. — Что делаем?
Роман стоит в стороне — ведёт радиопереговоры и активно жестикулирует. Почему так затянуто? Владимир садится напротив Марии.
— Что там не так? — Костин вопросительно смотрит на Малолина. — Артиллерия бьёт нечасто, но “Шарпей” стреляет без умолку.
— Прижали наших, — предполагает Андрей, выпрямляя ус. — Ох и жарко там сейчас.
— Не говори, — Антонов задумчиво чешет бороду и поправляет экипировку. — Местность тут незнакомая. Что у них там вообще за ландшафт?
— Хреново там всё, — голос Малолина неутешительно раздаётся из-за спин товарищей. — Сами глядите.
Он кладёт на землю свой Komm-Droid и включает режим карты. Устройство пиликает несколько раз, голо-датчик загорается голубым. Из его окошка быстро выстреливают несколько синих лучей, образуя сетку карты, схематично прорисовывая ландшафт.
— Они находятся на шоссе здесь, — Малолин отмечает красную точку в нескольких километрах от текущей позиции Альфы. — Ливийцы атакуют отсюда… Отсюда. А где-то в этом квадрате — артиллерия.
— Получается, из укрытий у них только этот продовольственный супермаркет и массив зданий к югу, — Макаров неудовлетворительно качает головой. — И сами они как на открытой местности. Что с потерями?
— У ливийцев уничтожили три найтмера, и вот минуту назад подорвали ещё один. Два продолжают обстрел колонны под прикрытием артиллерии. И ещё откуда-то со стороны пригорода прижимают снайперы, у нас уже двадцать раненых, десять двухсотые, две машины погорели и БэТэР. Вымпеловцы уже в пути, через пять минут будут на месте, нашим бы только продержаться. Нам сказали за тылами следить, дорогу перекрыть, чтобы гражданские не пострадали.
— Я перегоню машину, — вызвался Костин. — Всё равно без дела торчу.
Владимир кивнул и метнул товарищу связку ключей. Тот ловко поймал её в воздухе, уже на бегу в сторону бронеавтомобиля.
— Мужики, вы там как? — Макаров вызвал снайперскую группу. — Солнышко не напекло ещё?
— Да пока в норме, окапываемся в лёжку, — отозвался один из снайперов.
Ситуация в тылах была под контролем. где-то в стороне колонны раздалась очередная порция артиллерийских ударов. Русским солдатам сейчас приходилось очень несладко.
— Какого чёрта мы все должны торчать в жопе мира? — возмутилась Мария. — Чтобы охранять тылы хватит и четверых человек.
— Пока “Вымпел” не сделает свою работу, нам там делать нечего, — отрезал Владимир. — У нас нет оптимальных средств для борьбы с найтмерами, чтобы проехать на брониках с фланга, а пешкодралом сама слышала — снайперы работают. Хочешь с пробитой башкой посреди пустыни лежать?
— Да, хочу, — ответила Вуйцик, за что получила небольшой втык по каске от Антонова.
— Дура, — пробухтел тот. — Даром что баба.
— Ой, да иди ты, — Мария толкнула товарища плечом. — Тоже мне, защитники нашлись. Сама за себя могу постоять.
— Стой, когда будешь не под моим началом, — на полном серьёзе ответил Макаров без единой шутливой нотки в голосе. — А до тех пор — выполняй, что я говорю.
— Да-да-да, — Мария покачала головой и медленно сползла в окоп, оперевшись на его стенку и поджав ноги. — Нельзя было пошире выкопать?
— А опахало не принести? — Андрей, Саня и Роман дружно засмеялись над показушным важничеством девушки.
— Да, и марципанов на серебряном блюде, пожалуйста, — ответила Вуйцик и засмеялась им в такт.
Буквально через минуту вернулся Виталий — он уже преградил путь на шоссе. Смахнув со лба капельки пота, он сел рядом с остальными. Маскировочный навес над окопом давал небольшую защиту от неумолимо восходящего над Ливией солнца, обещавшего докрасна раскалить тела бойцов, чтобы кровь в венах начала закипать от жары. Но пока что до этого было очень далеко. Спецназ отдыхал после совместного рытья окопов и небольшой стычки, закончившейся разгромной победой русских. А впереди их ждало ещё не меньше десятка таких же, более опасных и затяжных.

+2

13

На скорую руку солдаты перекусили, воспользовавшись передышкой. Развернули выданные сухпайки, усевшись кругом под песчаным навесом окопа.
Примерно через десять минут пришло сообщение от “Вымпела” — с боем им удалось уничтожить два “Носорога”, не дающих батальону вести полноценное сражение с найтмерами, которые после уничтожения гаубиц стали отступать к городу. Не смогли бойцы “Вымпела” справиться лишь со снайперами — после того, как они дали себя обнаружить, пришлось отступить, попав под плотный огонь врага.
— Это определённо вызовет в городе неразбериху, — заключил Владимир, прослушав сообщение от командира батальона. — Мы выдвигаемся к городу через пятнадцать минут. Рекомендую всем, кто не сходил по нужде, сделать это сейчас. По двое.
Мария жалобно посмотрела на Макарова. Вздохнув, Владимир указал на дом и пошёл следом.
— Девочки направо, — с долей самоиронии громко сказал он, поравнявшись с Вуйцик.
Известное правило — в туалет на войне ходят по двое, и никак иначе. Один справляет нужду, второй прикрывает.
— Почему мы не можем войти в дом? — с досадой спросила Мария. — Там хотя бы дверь есть.
— Ты прошла через ад спецподготовки на полигоне, и теперь боишься пописать при своём командире? — Макаров ткнул девушку в плечо. — Да ты же порой спишь с мужиками в одном помещении раздетая, чего ты?
— Я последний раз с мужиками одетая в казарме спала, — отмахнулась Мария, не глядя в лицо Владимиру.
Они дошли до угла дома и завернули.
— Ты первый, — поморщившись сказала она, отвернувшись.

***

Вернулись к своим ровно через пять минут. Мария вела себя как ни в чём ни бывало. Владимир вообще был удивлён, что нечто подобное способно смутить Вуйцик при всей свойственной ей беспардонности.
Все вместе спецназовцы запаковали вооружение и собрали уцелевшую взрывчатку. Про себя Макаров отметил, что если бы все сражения проходили так, как крайняя стычка, то тогда министру обороны никогда не пришлось бы касаться экономического вопроса.
— Поспать минут двадцать можно будет в машине, — сказал Владимир, открывая водительскую дверцу.
— Ты сам-то спать не хочешь? — спросил Виталий. — Давай может я поведу?
— Нет, я в норме, — ответил Макаров незамедлительно — сон его действительно всё ещё не одолевал.
— А может ты всё же поспишь и поведу я? — Мария положила ладонь на его плечо.
Владимир ничего не ответил, а девушка что-то прорычала вслед закрывающейся двери и через пару секунд уже сидела сбоку от Макарова с серьёзным, сосредоточенным лицом.
Когда все были в сборе, автомобиль тронулся. Пока что солдаты не очень устали, а потому запах пота в салоне практически отсутствовал. Сзади, конечно, он, возможно, ощущался куда сильнее. Но все бойцы за долгие годы службы привыкли к этому экстраординарному для обычного человека запаха.
Машина не успела проехать и ста метров, как мимо неё, просигналив несколько, пронёсся грузовик с эмблемой красного креста. Владимир издал ответный гудок, а затем мрачно посмотрел вдаль. Навстречу им ехал ещё один. Только у этого вместо красного креста на борту висела табличка с страшным числом “200”.
— Помолчим за ребят, — угрюмо сказал Владимир.
Следующая минута поездки сопровождалась гробовым молчанием.

+2

14

12:00, въезд в Гарьян.

Комплекс трёхэтажных жилых зданий, расположившихся прямо на перекрёстке, встретил русскую колонну шквальным огнём из крупнокалиберных пулемётов, а через считанные минуты к ним присоединились и миномёты. Загрохотали оглушительные взрывы, точно  Ситуация накалялась. Командующий батальоном приказал максимально рассредоточить войска по периметру, чтобы снизить ущерб от миномётного обстрела и затем начать массированное наступление со всех сторон. Владимир понимал: оставаться на месте в этой ситуации нельзя, иначе потерь будет не избежать. Судя по оценкам, огонь вели не более, чем семь миномётов.
— Разведку уже провели? — спросил Роман с заднего сиденья.
Салон автомобиля слегка проветрился по пути и дышать можно было вполне комфортно.
— Хрен его знает, — хмуро ответил Макаров. — Но раз хотят наступать на улице после рассредоточения... Будем надеяться, что да.
— А почему мы без разведданных? — Мария ткнула Владимира в бок локтём. — Командир, разберись.
— Щас всё брошу и буду выяснять, — огрызнулся Макаров, поворачивая руль. — Остановимся, спросим. Мне вообще не нравится, что у нас в операции творится какой-то хаос.
Владимир поднёс ко рту рацию.
— Сова, говорит Змей, — голос слегка хриплый — от слишком сухого и горячего воздуха. — Запрашиваю встречу с командиром в…
Мимолётный взгляд на электронную карту, высвечиваемую на приборной доске.
— Четвертом секторе, тридцать девятом квадрате. Как поняли запрос?
Через пять секунд радиотишины пришёл положительный ответ. Макаров повернул руль, сменяя курс. Медлить было нельзя — по статистике, при интенсивном миномётном обстреле умирает по одному солдату в минуту. А уж сколько падают контуженными до конца жизни… И сейчас там, на перекрёстке, проходила тонкая грань, что разделяет статистику и личную трагедию.
Десять минут разговора с майором Ермолиным, перетекших в ругань со штабом, привели к довольно неутешительному результату: союзная авиация не может провести разведку из-за накладок на аэродроме. За это время русские смогли подавить арабов огнём из ПТУРов и пересечь улицу, зажав небольшие группы ливийцев в зданиях. На скорую руку пришлось разрабатывать план захвата. В этом батальону очень помогли Макаров и его люди, имевшие подготовку в области штурма помещений и высотных зданий в том числе.
— Мы захватим здание слева! — стараясь перекричать не смолкающие очереди, объяснял Макаров командирам, укрываясь от пулемётного огня за бронетранспортёром. — Ваша задача — обеспечить нам прикрытие и попасть на балконы второго и третьего этажа центрального здания. Не вздумайте идти через чёрный вход — почти уверен, что лестница заминирована. Прикажите расчётам выпустить дымовые шашки, так, чтобы весь комплекс был в дыму и нас не перещёлкали как в тире! Майор, держите связь, я скоординирую наши действия!
Прикрываясь за бронёй, солдаты рассредоточились по периметру на подступи к домам.
Владимир осторожно оценил ситуацию. Расстояние между этажами было стандартным, так что воспользоваться элементом неожиданности и забраться через окно, они смогут безо всяких проблем.
Выжидая удобного момента, Макаров мысленно пытался рассчитать момент, когда очереди замолкнут и пулемёты отправят на перезарядку, отпечатывая в памяти каждое отмеченное им гнездо. Вот третий этаж, а там - крыша, с которой их обстреливали из миномётов двадцать минут назад.
Самое главное — вовремя прервать паузу. Это основной принцип любого хорошего музыкального произведения или театральной постановки. И этот момент, которого ждёшь так долго, может стать кульминацией всего выступления и сорвать главные овации. Пулемётная очередь затихает после продолжительных всполохов. Владимир отдаёт приказ и в воздух взмывают снаряды дымовых шашек, из которых вырываются клубы серого дыма. Спецназ вылетает из-за брони, устремляясь к зданию. Их встречают немногочисленные и неточные очереди, хаотично бьющие по дыму, где сейчас подобно призракам бесшумно летели в сторону дома. Подсадить напарника, а затем влезть самому. И вот они уже внутри. Двое ребятишек испуганно зажались в углу, за шкафом. Владимир прикладывает палец к губам. Тише. Не шумите. Держа автомат на взводе, Владимир выходит в тёмный коридор, следом за ним идут его товарищи. Они тщательно обыскивают квартиру и не находят никого. Макаров принимает решение оставить детей здесь и подходит к дверному глазку, осторожно заглядывает — по лестничной клетке снуют туда-сюда вооружённые до зубов ливийцы. Вслушиваясь в мерные выстрелы, Владимир открывает дверной замок так, что его щелчок совпадает с очередной очередью и остаётся не услышанным. Он даёт Марии и Роману сигнал. Дверь неслышно приоткрывается на пару сантиметров и Макаров со всей силы бьёт её ногой, направляя ствол автомата на обескураженных сепаратистов, а затем беспощадно зажимает спусковой крючок и оружие сплёвывает куски раскалённого свинца. Ливийцы не успевают даже вскрикнуть, когда пули пробивают слабые бронежилеты и застревают где-то под рёбрами. Истекающие кровью тела оседают у стены, сползая вниз по лестнице. Макаров приказывает рассредоточить силы по подъезду. Начинается основательная зачистка помещений. Словно предвестники чумы солдаты влетают в квартиры, взрывая дверные замки тех, кто не захотел открывать по своей воле, пластидом и оставляя за собой кровавый след из тел сепаратистов и тех, кто был их пособниками. Уже через два часа весь комплекс был занят русскими военными.
Ливийские сепаратисты отступили вглубь города и заняли дом метрах в семистах от комплекса, длинный-длинный, ломанный в центре и оттого чем-то напоминавший Великую Китайскую Стену. Предстояла затяжная позиционная борьба, которую лишь обостряло отсутствие разведки, но без неё двигаться дальше было категорически нельзя. Общая растянутость жилого комплекса хорошо способствовала тому, что зажать русских в кольцо будет не так просто, а потому отбитая батальоном позиция была чертовски выгодна. Ермолин приказал своим людям организовать оборону и оборудовать во дворах окопы на случай контратаки ливийцев. На верхних этажах расположили снайперские позиции, основной задачей которых было наблюдение за местностью и предупреждение обо всех перемещениях противника. В холодных сумерках подвалов разместили оборудование и командные ставки.

+2

15

18:00, окраина Гарьяна. 2 часа до захода солнца.

Группа расположилась на первом этаже, в одной из брошенных квартир. Бронированный автомобиль замаскировали плотным брезентом на импровизированной стоянке, которую сутки напролёт должны были охранять караульные, вместе с грузовиками. Сколько здесь придётся простоять — это лишь вопрос времени. Рано или поздно разведка должна была «подвезти» самые подробные данные о местности и силах противника. Но, а пока на аэродроме свои накладки, что ещё делать воякам, как не пытаться перевести дух и урвать минуту для отдыха.
Квартира, в которой расположился Макаров и его солдаты, несмотря на весьма заброшенный вид, оказалась не обделена простым домашним скрабом. На кухне обнаружилась электроплитка, в пошатывающемся деревянном буфете нашёлся и чайник, а в шкафу - гора пыльных матрасов.
— Апчхи! — Маха кидает в занавешивающего забитые окна Макарова два матраса, и тот, едва удержавшись на ногах, подаётся вперёд, чуть не напарываясь на небрежно торчащую из стены шляпку гвоздя. — В следующий раз сам будешь выбивать!
— Но это ж ты у нас принцесса, — Владимир ухмыляется и защемляет на последнюю прищепку карниза краешек довольно плотной ткани. В помещении обещало быть жарко, однако, гулявший по квартире сквозняк, делал её вполне комфортной для того, чтобы провести здесь одну-две ночи.
— Как будто вы не хотите поспать нормально, — Мария показывает язык и переворачивает подпружиненные кровати, укладывая на них матрасы. — Ещё часов шесть и меня начнёт срубать.
— Так ты же девочка, — необдуманно сказал Владимир, за что в его сторону полетел кусок деревянного плинтуса. — Ладно, молчу.
— Тили-тили тесто, — покачиваясь в комнату вошёл Роман, руками приобнимая живот. — Я от комбата. Говорит, самолёты готовят. К полуночи будет разведка готова.
Процедив что-то сквозь зубы, Вуйцик удалилась из помещения, размахивая почерневшими от какой-то копоит ладошками — не иначе, как их обмыть.
— Значит, отдохнуть нам всё равно нужно, — Макаров покачал головой. — Ром, собери всех на кухне. Нужно назначить караул.
Собравшись на кухне, спецназовцы успели вскрыть свои сухпайки и съесть. Повезло, что кипяток благодаря чайнику и плите раздобыть удалось. Чай был хоть и не совсем вкусный, но с хрустящими галетами — самое то.
Владимир назначил караул. Дежурили по двое, по часу, начиная с 19:00. Сломали спички, потянули. Владимиру и Роману довелось уйти в дежурство первыми. Но то было лучше всего для них. Куда хуже дежурить посреди «тихого часа» — вот это проклятие так проклятие. Башка трещит, перед глазами плывёт… Дозу анальгина хапнешь и только тогда проходит наваждение. Так что Владимир оказался везунчиком, в отличие от Марии, которой вместе с Антоновым довелось дежурить с 22-х до 23-х часов, а затем досыпать час. Но что поделать — таковыми были условия выживания. На войне иначе никак. Урвать час сна тут, оказаться вовремя там… И можно считать себя условно живым.
Во время дежурства Макаров пристально рассматривал здания напротив — те самые, где сейчас засели ливийцы, наверняка точно так же высматривая в своих окнах русских. Иногда можно было заметить, как в каких-то комнатах пытаются зажечь свет, и на стенах вдали вспыхивали чужие тени.
Роман спать даже и не собирался. Всегда бодрый, он в состоянии полусна мог делать что угодно: рассматривать потолок, стучать по полу ногой в такт жужжанию местных насекомых. Так и разговориться он мог в любой момент. Правда, чаще всего это было нечто похожее на разговор лунатика. «Моя говорит ржавый попугай» или «меня похищают полудраконы». Но, конечно, даже несмотря на ржавых попугаев, Роман оставался одним из лучших собеседников и друзей, кого только удавалось повстречать Владимиру за свою долгую жизнь.

+2

16

Мария определенно не любила две вещи: первая из них проигрывать, а вторая - ходить в караул. Но что ее всегда бесило больше всего - так это совмещать оба из этих пунктов с разной долей участия в этом третьих лиц. И вот сегодня повезло. Спичка, черт ее дери, казалось даже насмешливо лыбилась и издевалась, когда Вуйцик ее рассматривала. Но все было уже решено и спорить особо причин не было. Ей заступать в восемь часов, а потом еще и в десять. Повезло так повезло.

Молча достав из кармана помятую пачку сигарет, девушка выцепила одну и, развернувшись на каблуках и махнув товарищам на прощание рукой, отправилась в комнату.
- Ну, счастливо вам тут посидеть. А я спать пойду. Когда вы подсматривать и передергивать на пару решите - помните, что мой любимый калибр - 7.62. Так что потише гоняйте лысого и не стоит меня будить.
Ехидно хмыкнув, "гадюка" исчезла в проходе.

Квартирка, как ее ни украшай, все-таки была скверная и мерзкая, - Вот же какая мудацкая у меня удача, а - Мария зажгла сигарету и, сделав глубокую затяжку, пустила облако дыма. Спать по одному часу - определенно не лучшее, что можно было придумать. В таком случае рекомендуется вообще быть без сна, чем походить на амебу все время брыкаясь в бодрствование. Но подремать, конечно, она бы не отказалась. Слишком уж вымоталась. Небрежно бросив сумку на кровать, Вуйцик пошарилась по отделениям и, сжав в руке обнаруженный там небольшой пакетик, аккуратно переложила его в подсумок на поясе.

- Тупая херня, - выругалась про себя девушка и, затушив косяк о кованую спинку кровати, с силой сдернула покрывало и уселась на пол. - Еще и задницу себе отморожу небось. Могли бы снять ночлежку и получше.

Укутавшись в тонкую ткань и прислонившись спиной к стене, "гадюка" закрыла глаза, не выпуская в то же время из руки пистолет и готовая применить его при первой необходимости. Сидеть было жутко неудобно, но оно и к лучшему. В данном положении она точно не отправится к Морфею на полную катушку, а так и будет находится в полудреме, готовая при любом шуме снести голову первому попавшемуся.

- И в следующий раз, Макаров, - выкрикнула девушка не особо заботясь об окружающих и их "отдыхе", - Если захочешь переночевать вместе со мной - озаботься хотя бы нормальным ночлегом. А что б тебе пружины в задницу впивались... Знаешь, мне моя вполне нравится, и я ее портить не хочу. А еще что б с душем и джакузи. Хер знает зачем и что это "жакузя" делает, но поговаривают, что это неимоверно круто!

Фыркнув куда-то в сторону, Мария угомонилась и даже немного расслабилась, позволяя легкой дреме взять над собой верх.

Отредактировано Maria Wojcik (2016-08-11 00:48:36)

+1

17

Когда шумная, наконец, успокоилась, Владимир даже немного расслабился. Расположить караульный пост было принято на кухне, которая находилась прямо напротив прихожей, и из неё хорошо просматривался вход. Помещение это, надо сказать, было донельзя крошечным даже для двоих человек. Удивительно, как они смогли уместиться тут на время инструкций по караулу полчаса назад. Плита стояла сразу возле входа на кухню, поодаль неё расположился холодильник, раковина, небольшой стол для резки, а в углу стоял небольшой деревянный стол, покрытый неровным слоем белого лака, и два стула с металлическим каркасом, чёрной деревянной спинкой и таким же сиденьем.
— Порой она просто невыносима, — с нотками обречённости в голосе сказал Макаров. — Но и надёжная, как калаш, чёрт возьми.
— У нас все такие, — Малолин пожал плечами, доставая из кармана пачку сигарет. — Будешь? Или сейчас не хочешь?
— Не все, — ответил Владимир и, немного поколебавшись, потянулся за сигаретой. — Буду.
Они прикурили. Владимир сделал глубокую затяжку и немного едкий дым приятно заполнил лёгкие.
— А кто эти «не все»? — Малолин прищурился, поднося ко рту дымящуюся сигарету
— Будто бы ты не знаешь, — сказал Макаров и стряхнул пепел в жестяную баночку из под какого-то местного кофе. — Можно сколько угодно оправдывать то, что Серёга тогда вытворил на Курильских островах, но всех нас это знатно подставило — и это факт.
— А кто сейчас не жадный, — Малолин пожал плечами, делая ещё одну тягу. — В конце концов, мы ж его вытащили, и сами обошлись без потерь.
— Только Кобре с Костиным жопу рвать пришлось, — добавил Владимир, откидываясь на спинку стула. — Когда она уходила, я ей-богу думал — припомнит. Не мне, так Серёге.
— Чего ты прикопался так к тому случаю? — спросил Малолин, потушив сигарету о край банки. — Ну встряли, так он ведь с тех пор и не косячил.
— Но постоянно о выгоде своей думает, — Владимир нахмурился. — И это раздражает.
Малолин снял с пояса флягу, со скрипом отвинтил крышку и сделал большой глоток.
— Знаешь, — Роман посмотрел куда-то в сторону, выпятив нижнюю губу, — По-моему, не он вчера магнитолу у местных из тачки стащил.
— Пф, — фыркнул Владимир и, усмехнувшись, потушил сигарету. — Машка просто наглая и спонтанная. Но тебе самому не надоело то, как он вечно строит планы что-то да стащить втихомолку, чтобы потом свалить на Дальний Восток ближе к пенсии?
— Да бог с ним, — вымолвил Роман, недовольно выдохнув. — Когда-нибудь нарвётся так, что выручить не сможем. Тогда и получит своё.
Макаров промолчал, отметив, что на этой кухне совершенно не было окон. Сложно было представить, какая здесь стояла духота во время большой готовки перед праздниками.
— Ты прав, — сдался Владимир. — Пусть барахтается, покуда по горбам нашим не ездит.
Коротать время за разговорами во время караула — милое дело. Сам не заметишь, как пройдут пять, десять минут, полчаса... Порой здорово и в карты перекинуться, хотя Владимиру по нраву больше приходилось домино. Так и сейчас они с Романом разложили на столе партию одной из наиболее интересных вариаций — «ЧЧВ».
— Кстати, неизвестно, кто там в составе «Вымпела» здесь? — неожиданно вспомнил Роман, обдумывая ход.
— Знаю только то, что командует «Вымпелом» здесь Бортников, — сказал Макаров немного безразлично.
— О, понятно, — ответил Роман, выкладывая на стол кость; ведь оба они знали, под чьим командованием оказалась человек-причина этого вопроса после перевода. — Ты хмурый какой-то.
— Я тогда потерял одного бойца, а мог бы двух, — сказал Макаров, незамедлительно делая ход. — Не самые лучшие воспоминания о самых лучших людях.
— Ты проиграл, — неожиданно заявил Малолин, сделав паузу после завершающего хода Макарова и осмотрев поле. — Ещё партийку?
Владимир кивнул.

***

Время пролетело незаметно. Спать пошли строго по минутам — на счету была буквально каждая, ведь покемарить всем хочется. Роман пошёл расталкивать Саню, Макарову же предстояло поставить на ноги зверя покрупнее. Владимир вошёл в небольшое помещение, где расположилась на ночлежку Мария. На мгновение Владимиру показалось, что в воздухе витает весьма необычный запах сигаретного дыма, но решил, что это от его обмундирования так мерзко несёт.
Мария сидела на полу, завернувшись в чёрное покрывало, спиной к стене и, кажется, во всю дрыхла. Владимир, в очередной раз пообещав себе больше не курить, подошёл ближе и, не горя особым желанием резко будить её, с умеренной силой потряс Вуйцик за плечо.
— Подъём, — негромко сказал он, нагибаясь к девушке и придерживая автомат свободной рукой.

+1

18

Тихий топот по паркетной доске заставил Марию затаить дыхание. Даже сейчас, сквозь полудрему, Вуйцик могла с легкостью определить этого человека. По крайней мере ей так казалось. Вокруг было все спокойно, никаких криков, суматохи. Даже казалось, что она мирно спит себе дома в своей кровати. Наверное поэтому она и любила эту команду: домашний уют, необычайно дружеская атмосфера и, конечно, Владимир, исполняющий роль большой мамочки. И она, пацанка-хулиганка, как обычно портящая всю атмосферу. Но ведь так и должно быть, в семье хотя бы один дурак, но всегда присутствует.
— Подъём
Тихий голос раздался неподалеку. Он был необычайно осторожным и до боли знаком. Конечно же, это был Макаров. В нос пахнуло запахом сигарет и алкоголем, видимо он, все-таки, не так уж и сильно отличается от них всех, обладает такими же пороками, и своими собственными проблемами, которыми, скорее всего, никогда с ней поделится. Девушка ухмыльнулась своим собственным глупым мыслям и тихо приподняла голову, уставившись заспанным лицом на своего командира.
- Да знаю я, - девушка сладко зевнула. - Моя очередь настал.
Она тихонько поднялась, опираясь на стену, другой рукой, сжимая в ладони пистолет, протирая глаза. Плед неаккуратно спадал с ее плеча и норовил если не совсем сползти на пол, то уж точно привязать ее к этому насиженному месту.
- Антонова уже разбудили, или я первая? Мне за ним идти надо?
Чуть покачнувшись, она чуть было не свалилась на Владимира, но, вовремя удержав равновесие, остановилась буквально в шаге от него.
- Оппп, спокойно. Мария в абсолютном порядке, просто воздух так и пьянит. - заметила она с легкой иронией и, потянув болтающийся за собой хвост-плед направилась в сторону кровати, громка всхлипывая. Где-то там, среди матрасов, у нее был запрятан походный ножик. Конечно, она могла воспользоваться и своим обычным, который всегда носила на кобуре, но доставать его очень не любила. Она сама даже не могла объяснить, но видя себя в отражении лезвия она начинала медленно сходить сума. Ее начинало раздражать абсолютно все, а где-то там, в глубине души, все сжималось в один маленький забитый в угол колачек в образе маленькой девочки.
- Ладно, понадеюсь, что меня минует эта работенка, - девушка вытащила маленький швейцарский нож и сунула себе в нагрудный карман. - Спокойной ночи, командир.
Сказав это напоследок, Мари отправилась на кухню.

+1

19

     Владимир выпрямился, наблюдая за тем, как девушка, в душе оставшаяся всё тем же трудным подростком, поднимается, слегка опираясь на стену. Когда их лица оказываются приблизительно на одном уровне, Владимир улавливает ускользающий травянистый запах.
    — Его Роман будит, — ответил Владимир, взглядом провожая всхлипывающую Марию по направлению к кровати.
     «— Во всяком случае, — мысленно заключил команлир. — Это не мускат. И то хорошо.»
     — Хорошего дежурства, Маш, — ответил Макаров и, спрятав автомат за тумбой у кровати, поправил матрасы и улёгся на них.
     Заснул Владимир почти мгновенно. Его не тянуло думать о чём-либо, размышлять — денёк выдался несладкий. Много ли нужно простому патриоту, в конце концов? Лишь в состоянии полусна, продлившемся буквально несколько минут, ему привиделось, будто бы он снова вернулся во времена ирано-иракской, посадочная полоса и ребятишки, которых им пришлось вытаскивать из пекла, пусть и не по воле Макарова. Что-то во всей этой ситуации мешало Владимиру заснуть. Раз ребёнок, два ребёнок... Ему кажется, что он не должен спасать их. Они не русские. Они — случайные. Лишь грубые числа в статистике, которые даже на погрешность не тянут. Но что-то внутри подсказывает — заснуть не выйдет, пока последний не окажется в вертолёте...

***

     Когда Мария пришла на кухню, там всё ещё никого не было. Антонов пришёл позже буквально на полминуты, причем выруливал он откуда-то со стороны санузла, где сейчас едва слышно гудел, наполняясь сточной водой, сливной бачок.
     — Почему нам везёт в картах, но категорически не везёт в такие моменты, а? — спросил Саня, в шуточной манере сетуя на нелёгкую участь спать по часу.
     Он вытащил зажигалку, пачку некрепких сигарет и протянул Марии.
     — Хочешь? — спросил он как бы между делом.
     По внешнему виду Антонов не очень подходил для военной службы. Он был не так крепок и силён, как Малолин, да и выражение лица у него для своих лет всё ещё имело какое-то полунаивное выражение. А всё лишь по одной причине — борода, которую он вечно сбривал, мотивируя тем, что она «растёт клочками», хотя на деле это было не так и растительность на лице действительно придавала ему мужественности, тем не менее, делая его немного похожим на араба.

+1

20

- А тебе мама уже разрешила? - ехидно улыбнувшись парню, девушка подмигнула и направилась по прямой к полкам. Она не хотела обидеть этого парнишку, или как-то задеть, но его наивное миловидное личико ну как не подходило для работы. Тем более таком дерьме, в котором они нынче оказались. Психолог из нее был так себе, да и общаться с окружающими она не особо умела, так что, особо не задумываясь, вечно выплескивала на окружающих нескончаемый поток иногда полностью абсурдных высказываний.
К счастью для нее, на разделочном столе уже стояла помытая чашка. "- Кто-то уже потравился местными тараканами", - решила про себя девушка и, не особо задумываясь, быстренько оную оприходовала, налив до краев холодной воды из чайника.
- Да и не курю я эти ваши детские сигаретки, - из кармана достался небольшой пакетик, содержимое которого, после вскрытия, было в ту же секунду отправлено в сосуд. Спустя мгновения вода жидкость окрасилась в прекрасный изумрудный цвет, а Вуйцик, осторожно помешивая напиток ложкой, повернулась к Антонову, делая первый глоток.
- Уж в чем-чем, а в своих предпочтениях относительно курительных смесей я постоянна. - Она достала из поясной сумочку смятую пачку кофейного цвета и бросила своему напарнику. - Вот эта штука абсолютно точно заслуживает касаться моих губ. Не беломор, конечно, зато вкусов разных много.
По ее собственному дерьмонометру "Cpt Black" занимал почетное второе место после самокруток. Дерущий горло, крепкий как черный абсент, но с такими разными ароматическими добавками. Любымим для нее, конечно же, являлись черные, но иногда баловалась даже вишневыми и кофейными вкусами.
- И не надо тут "они же дорогие как задница пресвятой Марии", я - столичная штучка. Хочу и курю. - гадюка очередной раз улыбнулась и сделала новый глоток. "Буллет", как водится, оказывал свое бодрящее действие. Недаром его культуристы частенько используют в качестве предтрена. Одноглазая вот его хлебала как энергетик. Штырит, что прям "твою мать".
- А что не везет - так смотри на это с иронией. Вот можем их сковородкой разбудить, нервы пощекотать. Или еще какую херню сотворить. Но, если ты хочешь, можешь поспать. Я и одна просижу. Могу даже одеяло одолжить, - девушка кивнула на валяющий на полу плед. - Не пуховое, конечно, но тоже подойдет. Ты нам бодрый и выспавшийся нужен. Иначе толку-то от солдата, который засыпает на ходу.
Очередной глоток пойла и жизнь уже кажется прекрасной. Сердце начинается колотиться все сильнее. Одной кружки будет точно достаточно чтоб пережить эту бессонную ночь.

+1


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 30.04.14-??. Война в Ливии