По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Военная косточка


Военная косточка

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

В данной теме будут публиковаться исторические очерки, касающиеся семьи Ланских, наиболее значимых представителях данного рода, сыгравших ту или иную роль в мировой истории. Кроме того, периодически будут размещаться заинтересовавшие автора статьи, посвященные работе силовых структур и спецподразделений.

+2

2

Род Нойехаузен.

1. Северянин

863 г.н.э.

     В тот год море ярилось. Северный ветер нес тяжелые волны, злой прибой с ревом врезался в серые скалы. Лил бесконечный дождь, молнии били одна за другой, поджигая дома крестьян, убивая людей и скот. Водяные вихри вились над побережьем, выходя на сушу, и причиняли страшные разрушения, сметали с лица земли рыбацкие деревни и торговые стоянки. В день солнцестояния,  самый длинный из летних дней внезапно пошел снег с ясного неба. Люди страшились знамений. По городам и весям Саксонии бродили проповедники и рекли, что грядет Судный день, людские грехи прогневали Господа и нынешние беды лишь начало. Придет Зверь из дальних земель и принесет огонь, кровь и разорение. Кто-то плевал пилигримам вслед, называя тех умалишенными. Но большинство бежали в церковь и истово молились, испрашивая прощения за прегрешения. Все оказалось тщетно. Зверь все равно пришел.

      В утренний час, из стылого морского тумана появились корабли. Не те толстобрюхие увальни, на каких англы каждый год привозили овчину и зерно из дальних земель. Эти были хищниками, поджарыми и стремительными, созданными для войны. Носы их венчали ощеренные драконьи головы, а борта украшали щиты с чужими символами, острыми и изломанными, словно даже знаки могли убивать. Огромный флот вошел в устье Эльбы и устремился вглубь германских земель. День спустя драккары причалили у широкой песчаной косы, возле берега, откуда открывался вид на стены большого города. Первым с борта корабля в неглубокую воду спрыгнул высокий могучий мужчина в медвежьей шкуре вместо плаща. Волосы и борода его были черны как вороново крыло, и разительно отличались от рыжих и соломенных голов его соплеменников. Глаза же его отливали свинцом зимнего балтийского неба. Звали человека Ньёрд Хаукссон, и был он конунгом с побережья Норвегии. Но не жажда наживы или славы привела северянина в тот год к берегам Германии.

     Уже третий год подряд земли под его властью страдали от непогоды. Стояли холодные зимы, летом не было тепла, урожаи не вызревали, загнивая на корню. Скот кашлял кровью из застуженных легких, ложился в хлевах и больше не вставал. Голод, болезни и мор витали над северным краем. Тяжелые думы терзали разум конунга. Точно так же, как христианские священники возвещали Апокалипсис, по всему Скагерраку  жрецы Одина несли глас, что боги оставили землю викингов. И Ньёрд взывал к асам, почему они терзают его народ? Разве не приносил он щедрые жертвы каждый год, разве не сносил головы чужеземцев на полях битв и не резал глотки неверным, окропляя кровью алтари Одина, Тора и Фрейра? Чего хотят они от его людей и от него самого? Неужто, столь щедрые ранее, ныне божества Севера вознамерились вероломно убить своих верных детей? И когда в горячке лихорадке умерли двое младших сыновей конунга, Ньёрд Хаукссон решил, что с него довольно. Если божества прокляли их мир, то и он проклинает их и уходит из земель под их владычеством.

     Герцог Теодорих Саксонский не находил себе места. Герой многочисленных битв с франками, коннетабль короля Людвига II с горечью сознавал, что несмотря на свою гремящую славу, на сей раз он бессилен. Бессилен противостоять той орде северян, которая высадилась у стен его крепости Хаммабург. Разведчики докладывали, что с полутора сотен кораблей на берег сошли свыше четырех тысяч человек. Герцог сразу же отправил посыльного к королю во Франкфурт, с донесением о вторжении, но надежды на помощь было мало. В боях за Лотарингию войско Людвига поредело наполовину.  Даже если бы государь прислал своих людей, совместных сил королевской конницы и гарнизона крепости хватило бы разве что на то, чтобы не дать врагу занять город. Разбить же северян они не могли и мечтать. Если норманны захотят, они могут взять крепость измором. Коли же подмога не придет, город падет при первом приступе. В бессильной ярости  герцог рвал и метал. Под горячую руку попала даже супруга Теодориха, Герда, которая уже в десятый раз пришла к мужу с мольбой бежать, пока еще не поздно, за что и получила оплеуху. Оба варианта были безрадостными. Бежать сейчас, и сложить голову на королевской плахе за оставление города, либо обороняться, и также сложить голову,  но уже от норманского топора. Если повезет, и его казнят быстро, а не вырвут легкие из спины, как любили истязать эти варвары. Спасти его могло лишь чудо, и герцог снова упал на колени перед распятием, моля Спасителя и Деву Марию явить свою милость.

     Дверь скрипнула и распахнулась. Взбешенный Теодорих подскочил, не окончив молитву, и, схватив лежащий на столе меч, обернулся, готовый тотчас убить того, кто посмел его прервать. На пороге стоял запыхавшийся разведчик из тех, кого герцог ныне утром послал следить за северным флангом норманнов.
- Милорд! – воскликнул тот, падая ниц, прежде чем его господин успел дать волю гневу. – У меня срочное донесение!
- Говори же! – рявкнул Теодорих, но меч опустил.
- Милорд, северяне начали рубить лес у Старой Излучины, они похоже… - язык у парня заплетался от спешки, он частил и проглатывал слова, и герцог наотмашь ударил его тяжелой дланью, чтобы тот заткнулся.
- Не мямли, пёс! Говори как положено перед господином, не то лишишься языка! Ну, живо выкладывай, что, они сооружают осадные орудия?
- Северяне, они… - парень было снова начал тараторить, но, поймав яростный взгляд Теодориха, прокашлялся, и, потирая алеющую щеку, продолжил уже спокойно. – Нет, господин, не орудия. Похоже они начали строить себе дома. Они рубят бревна и укладывают в вырытые траншеи, в замок, почти так же, как наши селяне строят себе хижины.
- Дома?! – Герцог выпучил глаза от изумления, и, схватив парня за плечи, затряс его, торопя, будто забыв, что минуту назад грозил расправой  за спешку. – Дальше, дальше говори! Сколько из них строятся?
- Всё войско, господин. Все их мужчины валят лес, роют ямы и сбивают срубы. Командир послал меня, он считает, они не собираются…
- Молчи, ни слова больше! Беги, кликни мою стражу. Пусть два человека скачут в лагерь чужаков, передать, что я хочу говорить с их вождем. Остальным – строиться у ворот. И живо!

     Разведчик убежал, а в сердце Теодориха впервые за эти безрадостные дни затеплилась надежда. Люди, пришедшие убивать и грабить, не строят жилищ.  Герцог стоял у распятия и слезы текли по его лицу, слезы радости.
- Благодарю тебя, Господи! Ты услышал мои молитвы.

     Час спустя Теодорих с эскортом стоял посреди луга, на равном расстоянии от стен Хаммабурга и лагеря северян. Посланный к норманнам гонец вернулся с вестью, что главарь северян согласен говорить и вскоре прибудет. Вскоре растянулось на два с лишним часа, солнце уже начало клониться к западу и герцог с трудом сдерживался от того, чтобы плюнуть на все и вернуться в город. Подобное отношение к знатному лицу было верхом непочтительности, но Теодорих не питал иллюзий насчет манер северян. К тому же от этого разговора зависела судьба Хаммабурга и его собственная. Вождь викингов прибыл спустя еще час, на закате.

     Группа всадников выехала из лагеря и не спеша двинулась в сторону герцогского эскорта. В ста шагах от них северяне спешились и Теодорих со свитой, последовав их примеру, двинулись навстречу, ведя лошадей под уздцы. Из группы навстречу герцогу вышел огромный мужчина, настоящий медведь в человечьем обличье, и, остановившись, склонил голову набок, оценивающе глядя на Теодориха. Несколько мгновений правители сверлили друг друга взглядами, саксонец не выдержал первым и отвел глаза. Северянин снисходительно усмехнулся.

- Ты конунг этих земель? – произношение его, хоть и с сильным акцентом, все же было правильным, чужак явно когда-то выучил саксонское наречие. – Ты хотел говорить о мире?

- Konig? Король? Я герцог Саксонский, правитель этой земли, но не король. Мой король, великий Людвиг Немецкий, правит из города Франкфурт, что на реке Майн,  землями от самого северного побережья до границ Лангобардии на юге. Это обширная земля, я лишь его наместник, но в этих пределах я являюсь голосом государя и говорю от его имени. Кто ты, и для чего явился в нашу страну?

- Так значит ты не конунг, а лишь ярл. Ты пришел сюда договариваться, но говоришь так, будто сам намерен диктовать условия. – Тон викинга был спокоен, но в глазах его блестели огоньки угрозы. – Я конунг Хаукссон и привел свой народ в эти земли чтобы жить здесь отныне. Мы пришли не воевать, но не потерпим такого тона ни от тебя, «герцог Саксонский», ни от кого бы то ни было еще. Не играй с огнем. Ты мне не ровня, алеман, так что не повышай на меня голос.

- Да как ты… - Теодорих задохнулся от возмущения, но взял себя в руки. – Конунг Хаукссон, наша страна сильна и богата и не раз выдерживала вторжения более сильных врагов. Мы сможем постоять за себя и сейчас, если придется, - герцог блефовал, но старался держаться уверенно, дабы не выдать обмана. – Только мой король может дать разрешение на поселение в своих землях, и если он откажется принять вас, то вскоре соберет силы и заставит вас вернуться туда, откуда вы пришли.

- Не лги мне, алеман. Я прекрасно знаю о судьбе вашей земли. Твой король не придет и не спасет тебя. Вы ведете постоянные войны с франками, за страну, которую вы зовете Лотарингия. Я бывал во всех краях на франкском побережье в юности и знаю, что вы с соседями многие годы пускаете друг другу кровь, ослабляя себя, и не сейчас сможете устоять против третьей силы. Я – третья сила, ярл Саксонский. Но я пришел не драться. Я хочу жить здесь, потому что на земле моего народа жить больше невозможно. Я мог бы пойти в земли свеев или данов, но они почти столь же суровы как и наши, а люди там столь же могучие воины. Они тверды, как камень, из которого состоит их бедная почва. Ваша же почва, - он пнул носком сапога бугорок травы, отвалив черный дерн заливного луга, - жирная и мягкая. Как и ваш народ. Вы грызете друг дружку, но ни один не может взять верх, вы забыли как по-настоящему быть воинами. Я мог бы подчинить ваши земли, если бы желал. Но мой народ и так исстрадался от лишений. Наши женщины не хотят больше хоронить отцов, сыновей и мужей. Потому, - конунг выразительно посмотрел на Теодориха, - я предлагаю мир.

- Допустим, - герцог понял, что блеф не удался, но решил сохранить лицо и продолжал держаться с достоинством. – А что мой государь получит взамен, если даст вам позволение жить на этой земле? Каков ему в этом прок?

- Он получит лучших воинов северных земель, нашу признательность и нашу верность.  Придут еще корабли, другие ярлы под моим началом приведут больше людей. Но сюда могут приплыть и наши соседи. Кто защитит от них? Кто поможет устоять против франков? Увидев нас, нашу силу, франки могут и вовсе отказаться от земель, на которые претендуют. Разве это не благо для вас?

     «Ах ты хитрый сукин сын!» - хотелось сказать Теодориху, но он не был уверен, что викинг не воспримет эту фразу буквально. – Есть одно препятствие. Вы язычники. Вы молитесь своим богам, наш же Бог – Иисус Христос. Мой государь мог бы заключить мир с единоверцем, но не с человеком чужой веры. Это против нашего закона.

- Если это необходимо, и я и мой народ готовы принять вашу веру. Наши боги отплатили черной злобой на нашу любовь, они изгнали нас, и мы больше не желаем им поклоняться. Я приму веру Христа, ярл Саксонский. Отвези меня к своему королю в город Франкфурт. Я дам клятву верности ему и вашему богу.

     Так, спустя месяц после этой встречи конунг Ньёрд Хаукссон принял крещение во Франкфурте-на-Майне, став Конрадом Нойехаузеном, первым этого имени, бароном из  Хаммабурга. Спустя два года герцог Теодорих умрет от холеры, не оставив наследника, и город перейдет под управление Конрада. Спустя еще несколько лет, благодаря силам северян, разбивавших крепости и поселения в пограничных землях, франки почти без боя были вытеснены из Лотарингии и та перешла под руку немецкой короны. Род же Нойехаузен на долгие годы стал хранителем Гамбурга и щитом, запирающим устье Эльбы.

Отредактировано Алексей Ланской (2017-07-18 03:03:03)

+4

3

Давнишняя фентезийная почеркуха, все никак не дойдут руки развить, но надеюсь, в итоге выльется в нечто крупное.

Короткий зимний день перевалил за половину и на снег начали ложиться косые синие тени. Человек обернулся и бросил взгляд на солнце. Еще пара часов, и оно скроется за лесом, а после наступит темнота. А ночью выжить в Тодарийских лесах без надежного укрытия, без огня, нечего даже и думать. А особенно здесь, на самом пограничье, на последнем отрезке пути. Он ходил этим путем вот уже десять лет и знал, что речную долину надо преодолеть за один дневной переход. Мест, куда можно спрятаться на ночь, когда спустится тьма и по лесу начнут гулять ОНИ, в округе не было. И даже если бы он успел найти подходящую нору где-нибудь на берегу и закопаться поглубже – это бы не спасло. Без святых реликвий, без знания ритуалов, на самом Засечье – без шансов. Чертов шатун, как же все не вовремя! Спасаясь от не ко сроку вышедшего из спячки зверя, Лэдэр потерял три часа драгоценного времени. И сейчас вся надежда была лишь на то, что если он поднажмет, то успеет до заката пересечь замерзшую реку, преодолеет еще две лиги и наконец выйдет к избушке Хорвира. Дай то боги, чтобы старик был еще жив! Когда Лэдэр покидал его этой весной, уходя к океану, старый чаровник прихворал, его душил мучительный кашель со спазмами. В этих землях, на Засечье, где почти полвека назад остановилась война, только сей отважный упрямый старикан и знал, как оборонить свой дом от существ, что встают и рыщут по ночам, ища живую неосторожную душу.

Следопыт ускорил шаг. Деревья постепенно начали редеть, земля пошла под уклон, а снег, не сдерживаемый широкими еловыми лапами, стал глубже, через сугробы приходилось пробиваться, прилагая значительные усилия. Скорее же, скорей! Лес расступился и Лэдэру открылась долина Зильра. Могучая полноводная река ныне мирно спала, скованная ледяным панцирем. Преодолев последние снежные завалы, путник наконец достиг берега. Ветер из низовьев долины смел снег с прибрежного льда и идти нужно было с большой осторожностью. Здесь, насколько помнил местность следопыт, на мелководье били теплые ключи, река промерзала не полностью, и упади он всем весом своего почти двухметрового тела – непременно проломит лед и окажется в холодной воде. А это равнозначно смерти – или от холода, коли он решится пойти дальше, не обсушившись у костра – или от НИХ, если он разведет костер для просушки и его застанет ночь. Потому Лэдэр выверял каждый свой шаг по скользкой поверхности, обходя места, где лед был слишком тонок и не удержал бы его. Искать надежный переход времени не было, солнце уже почти коснулось лесных вершин. Река под ним, несмотря на зиму, жила, прозрачный лед подобно оконной слюде открывал картины подводного мира. Качались водоросли, лениво плавали сонные рыбешки, что-то копошилось в иле. Нечто на самой границе зрения привлекло внимание человека, он остановился и повернул голову. И обомлел.

В первую секунду он решил, что какой-то особо одуревший сом возился в иле, подняв облако черной мути. Но после Лэдэр понял, что видит. И отпрянул от нахлынувшего ужаса. Подо льдом расплывалось пятно грязной, чернильной тьмы, закидывая во все стороны, точно щупальца, дымные отростки, и ловя зазевавшихся рыбешек. А из самого сердца пятна на следопыта смотрело кошмарное лицо. Не череп, не распухшая гниющая голова – спроси у него, как оно выглядело – Лэдэр, пожалуй, не смог бы найти подходящие слова. Но он знал, что это. Зеркало Той Стороны, медальон, который ИХ колдуны носили на груди, и из каждого такого медальона на живой мир смотрела пустота. ОНИ никогда не теряли и не выбрасывали свои Зеркала. Поганище упало в воду с убитого существа. Был бой? ЕГО подкараулили и убили? В любом случае, если на Засечье, спустя годы появился ИХ колдун - это был очень тревожный знак. Надо торопиться, надо скорее добраться до Хорвира, переждать ночь. А после, наплевав на дела в торговой фактории, спешить в Тордрат и сообщить Ордену, что в пограничье зашевелилась Тьма. Кто знает, с такими вестями, задержись он еще на сутки-двое – и может быть поздно. Почти забыв про осторожность на льду, Лэдэр побежал к противоположному берегу.

+4

4

Оперативная разработка

14.03.1974 г.

Совершенно секретно

Начальнику главного штаба государственной службы безопасности Российской империи
Действительному тайному советнику 1-го класса
Борникову Г.К.

                               Рапорт

Уважаемый Геннадий Константинович!
Сообщаю, что секретные переговоры с подпольем Национал-Социалистической Немецкой Рабочей Партии (далее – NSDAP) в Федеративной Республике Германия, осуществленные посредством ранее завербованного агента Нойехаузена Генриха Отто, бывшего командующего (рейхсфюрера) охранных отрядов NSDAP (далее – SS), в целом завершились успешно. Удалось выяснить, что после подавления мятежа в Гамбурге большая часть боевых групп SS, отколовшихся от партии Алоиза Тиглера, сумела избежать поимки и сейчас находится в режиме конспирации. Руководители звеньев высказывают солидарность с идеологической установкой Нойехаузена, отрицающего идеи радикального антисемитизма и расового шовинизма, присущего Тиглеру, и готовы продолжать борьбу под руководством вышеуказанного Нойехаузена для силовой смены правящего режима в ФРГ.

Со стороны агента продолжает поддерживаться легенда о его местонахождении на территории нейтрального королевства Швеция. Трудности вызывает факт, что  на территории ФРГ оперативное руководство отрядами SS принял на себя штандартенфюрер Клаус Вальдо Гейдрих. Он соглашается с необходимостью стратегического управления партией Нойехаузеном, (в ходе переговоров Гейдрих открыто признал его новым фюрером партии) но настаивает на расширении своих полномочий, в частности о передаче ему руководства боевыми ячейками SS с принятием оперативных решений по своему усмотрению, без предварительного согласования частных вопросов с фюрером. Фактически в обмен на лояльность он просит автономии и свободы действий (возможно для развязывания террористической войны с официальными властями ФРГ).

На основании вышеизложенного предлагаю:

1. Организовать внедрение агентов в ключевые ячейки NSDAP в Берлине, Мюнхене, Дрездене и Штутгарте.

2. Спровоцировать Гейдриха на рискованные действия, которые повлекут за собой раскрытие и ликвидацию одной или нескольких ячеек в небольших городах Германии. Цель – дискредитация Гейдриха как посредственного управленца и организатора с последующим его смещением с поста. Слишком амбициозный лидер на месте грозит риском дальнейшей потери контроля над партией.
3. Ликвидировать любые документальные свидетельства о перемещениях агента Нойехаузена по территории Европейского Союза в период 1972-1973 годов и пересечении границы с Российской Империей. Согласно проведенной статистической выборке на данный момент на территории России проживает 13 человек, носящих фамилию Нойехаузен, все – этнические русские немцы. Обеспечить легенду о непричастности агента к партийной работе в Германии, все партийные хроники, выписки муниципалитетов и паспортных столов, где фигурируют эти имя и фамилия также уничтожить. Для народных масс Германии NSDAP впредь должна ассоциироваться только с одним человеком, Алоизом Тиглером.

Начальник управления разведки и шпионажа

Тайный советник П.С. Платов

Отредактировано Алексей Ланской (2017-12-04 01:03:25)

+3


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Военная косточка