По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 12.12.17. The Ring


12.12.17. The Ring

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Дата: 12 декабря 2017 года
2. Время старта: 18:00
3. Время окончания: 18:30
4. Погода: + 20 градусов по Цельсию, безоблачно, сила ветра 6 м/с, безоблачно
5. Персонажи: Лиллиан фар Британия
6. Место действия: СБИ, Пендрагон, пентхаус Лили
7. Игровая ситуация: Накануне Дня Новой Империи Лилли находится у себя дома, предвкушая замечательный отдых на одном из главных праздников в Священной Британской Империи. Ненадолго решает принцесса оставить свои изыскания в попытке собрать доказательную базу с целью убрать генерал-губернатора 9 сектора с его поста, как тут её беспокоит неожиданный звонок с не определившегося номера
8. Текущая очередность: Лили, GM

+1

2

Раз... Два... Три... Часы пробили шесть вечера. Торжество завтрашнего дня с каждым часом всё ближе. О, завтра она будет готова, завтра она будет блистать. Несмотря ни что. Как и всегда.

— День. Новой. Империи, — медленно, с особым смаком Её Высочество нанизала каждое слово на короткую нить фразы. Полулёжа на изящной софе Лиллиан рассеяно пролистывала журналы, скопившиеся за время её отсутствия в столице. Их количества оказалось достаточно, чтобы полностью скрыть под собой небольшую поверхность близстоящего журнального столика.

— Чувствуешь, сколько в этой троице-заглавных-букв величия и дешёвого пафоса? Потрясающее сочетание, не находишь? — обратилась принцесса к вошедшей с подносом служанке, когда очередной блок глянцевых страниц пёстрой птицей приземлился на ласковый ворс ковра. Не дожидаясь ответа на свой провокационный и, по сути, риторический вопрос, она тут же переметнула свое внимание на то, что тихонько позвякивало на подносе.

«Чай? Разве я просила чай? О Боги, я снова просила принести мне этот чёртов чай,» — возведя зрачки глаз к потолку и капризно поджав губы, Лили непроизвольно коснулась пальцами виска.

— Дорогуша, принеси-ка мне бутылку того же вина, что было на вчерашнем ужине. Чайник и чашки уже не понадобятся, забери. И, будь добра, убери эту макулатуру со стола, в глазах рябит, — оттарабанив токкату приказа, Лили, подобно истинному дирижеру, подытожила череду Фа-мильярность-диезов небрежным взмахом руки. Отведя глаза от глянцевого безобразия, царившего на журнальном столике, принцесса глубже зарылась в сонм бархатных подушек и, согнув в колене одну из вытянутых ног, стала отрешённо блуждать взглядом по лабиринту хитросплетений на противоположной стене.

Она стала больше пить.

Да, Лиллиан и прежде была охотницей до дегустации и распития благородных напитков, однако сейчас звенящих абсолютной пустотой бутылок стало куда больше, чем прежде. И, нет, в запой двадцать третья не уходила. И не собиралась. Способность трезво мыслить и осознавать происходящее вокруг девушка ценила больше, нежели отрешение от насущных проблем и побег от самой себя. Каждый вечер последнее, заманчиво плескаясь, разбивалось о стенки прозрачного купола в руках принцессы. Нужно было лишь дать своим внутренним тормозам отказать, поддаться искушению. Позволить течению нести себя в сторону маячившего впереди проема с обнадеживающей табличкой «Выход». Это было самым простым решением, но верным ли? Ответ — «нет» и неизменно ощутимое давление на педаль тормоза.

Истошный визг — глухой хлопок, визг — хлопок. Череда залпов салюта напомнила принцессе о завтрашнем празднике. Небольшое усилие, и Лиллиан вырвалась из бархатного плена, утонув босыми ступнями в пушистом ковре. Запахнув полы полупрозрачного пеньюара, девушка подошла к окну и пальцами раздвинула шторы, открывая себе обзор на тающие в сумерках искры предвестников наступающего праздника.

— А вот и первая ласточка в небо, — Лили отрывается от окна и поворачивается на звук открывшейся двери. — Что-то ты долго ходишь. Поставь бутылку, дальше я сама. Стой. Cлишком тихо. Поставь мне что-нибудь. Пожалуйста.

Пока горничная возилась с музыкальным проигрывателем, принцесса подошла к столику и наполнила принесённый бокал вином. Затем она снова подошла к большому окну в пол и, приобняв себя одной рукой, ещё раз окинула взглядом потухшее небо.
Lera Lynn – Whiskey

— Оставь эту, — проронила Лиллиан, когда её слуха коснулись тихое мурлыканье заигравшей мелодии.

Дверь затворилась. Лили осталась одна. Прикрыв глаза, подобно кошке, удостоившейся мимолетной ласки хозяина, она подняла голову и стала едва заметно покачиваться из стороны в сторону в такт музыке. От глотка вина тепло сладкой истомой разлилось по её телу, стало так легко и уютно. Забылись неудачи, ушли досада и раздражение, ставшие постоянными спутниками девушки в последнее время. Стало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и слишком скучно, чтобы надолго.

Неожиданно всю эту идиллию разрушил раздавшийся сигнал входящего вызова. Вздрогнув, Лиллиан повернулась к источнику звука. Помедлив, она отошла от окна и, поставив бокал на столик, взяла в руки мобильник. Готовая обругать того, чьё имя отобразится на экране, девушка вовсе не ожидала, что номер звонящего не определится.

Первая мысль — не брать. Следующая — «ну и кто же этот наглец?». Да, Лили прекрасно знала, что звонок от незнакомца чаще всего сулит неприятности. Однако красный свет уже сменился зеленым, все мысли остались за стоп линией, а безрассудство на полных оборотах тронулось с насиженного места. Палец принцессы-еретички уверено опустился на «Принять вызов».

— Да?

Отредактировано Lillian far Britannia (2017-10-28 01:56:33)

+8

3

https://i.imgur.com/NSdvjFT.png

— Привет, принцесса, — из динамика звучит бархатный мужской голос, чужой, незнакомый, с металлическим оттенком. — Как идёт твоя подготовка к празднику?
Лили слышит звук тлеющий сигареты. По гудящему фону сложно предположить, где находится звонящий. Да и не определившийся номер лишь нагнетает интригу. Но по характерным механическим призвукам в голосе несложно догадаться, что ей позвонили с уличного таксофона.
— Надеюсь, твоё настроение на высоте, — говорящий общался с ней на равных, игнорируя правила этикета и соответствующих обращений к особе голубых кровей. — Позволь высказать восхищение твоими навыками и эрудицией. С ними ты даже смогла устроить большие неприятности в девятом секторе этой осенью. Брошенный вызов не может не вызывать уважения к твоей личности. Но позволь сказать: ты очень и очень зря влезла во всё это. Не воспринимай критику близко к сердцу, но эрудированность — это ещё не всё. Тебе не хватило опыта, чтобы довести дело до конца и твоя личность оказалась сильно скомпрометирована. Даже сильнее, чем ты можешь себе представить. А нужная информация не в тех руках, как известно, может если и не перевернуть мир, то сломать жизнь — наверняка.
И снова звук тлеющей сигареты раздаётся в трубке, нагнетая обстановку и без того напряжённого монолога.
— Как думаешь, как сильно может пострадать твоя репутация, если кто-то узнает, что принцесса, отпрыск сильнейшего из сильнейших, замешана в наркоторговле? Сколько не нужных проблем и лишних неприятностей это вызовет, — интонации напирающие, настойчивые; голос превращает в молот, которым тревожные мысли упорно забивают в сознание Лили. — Доказательств уже предостаточно. Записи разговоров, фотографии... Что скажешь? Достаточно ли это весомая информация?

+7

4

Ни голос незнакомца, ни заданная им манера общения не предвещали ничего хорошего. Совсем ничего. Однако оскал ощетинившийся на Лиллиан опасности отчего-то раззадорил её, подначивая не только сделать шаг навстречу, но и потыкать палкой в бок устрашающего на вид зверька. Лицемерие и потворство, знаете ли, имеют одно пренеприятнейшее свойство — они набивают оскомину. А то, что зябким холодом металла резало слух Лили, было хоть каким-то приятным разнообразием в череде однообразных будней.

«А мальчик-то дерзкий попался. Похоже, он не из числа моих почитателей. Какая досада, с таким-то голосом,» — улыбаясь своим мыслям, принцесса в притворном сожалении покачала головой. Придерживая мобильный телефон плечом, Лиллиан присела на краешек софы и долила себе вина. Закинув ногу на ногу и расслабленно облокотившись на спинку софы, Её Высочество не проронила ни слова, дожидаясь, когда мужчина, наконец, перейдет к сути. К тому же её очень занимал антураж разговора — шквал посторонних шумов как нельзя лучше сопровождал напор говорящего. Поэтому принцесса не спешила прерывать прервавшего её идиллическое времяпрепровождение, вслушивалась в звуковые хитросплетения глубины бархата и треска тления, мертвой стали и живого дыхания, свиста ветра и шуршания помех. Ей даже подумалось, что именно так и звучит тьма.

«Ой, а я уж боялась, что мы до этого никогда не доберёмся, » — проскользнула в голове мысль, когда, наконец, в ход пошли угрозы. Теперь Лили с большим вниманием внимала словам говорящего, заставившие её насторожиться. Голос на том конце провода умолк, оборвавшись на высокой ноте вопроса. Лиллиан не торопилась с ответом, подавляя желание высказать все, что она думает об этом возомнившем о себе не весть что засранце. Запив образовавшуюся в монологе дыру основательным глотком вина, Лили удалось сгладить выступившие углы совершенно не нужных сейчас эмоций. Ей даже показалось, что букет послевкусия, оставшегося после последнего контакта её вкусовых рецепторов и «кипучего искромётного сока» проявился куда явственнее прежнего.

— Здравствуй-здравствуй, дорогой. Полагаю, мы знакомы, раз уж успели переступить через формальности, недоверие и неловкость. Рада снова слышать тебя. Надеюсь, ты простишь мне мою забывчивость? Все никак не вспо-о-омню обстоятельств нашей крепкой дружбы,— начала Лиллиан, поигрывая приторно-сладкими интонациями и кокетливой смущённостью от мнимой неожиданности «воссоединения».

— Моё настроение парит себе под облаками и пикировать пока не собирается. А вот у тебя, похоже, денёк не задался. Ты такой хмурый оттого, что потерял свой телефончик? Или обидел кто? Ты не стесняйся, поведай мне все. Ближе нас ведь никого нет, верно? Ты только укажи мне пальчиком на обидчиков, я их быстренько накажу и верну тебе твою драгоценную пропажу, — с каждым предложением градус издевки нарастал, пока не достиг пика вопиющей неприкрытости последней.

— Что-то я совсем не пойму, о чем речь. Вероятно, ты поспешил с тем, чтобы нахваливать мою эру... эрудиро... эру-ди-ро-ван-ность, — принцесса нарочито затормозила на последнем слове, изображая неимоверные усилия при произнесении его по слогам. —Слово-то какое, я уж думала, никак не выговорю. Где ты такой бяки нахватался?

Лиллиан сочла разумным вернуть бокал на стол, чтобы не пролить на себя рубиново-красную жидкость. Её откровенно трясло от сдерживаемых позывов разразиться смехом прямо в трубку мужчине. А уж он-то вряд ли оценит юмор принцессы.

— Вы хоть понимаете, какую глупость сейчас сморозили? — тон двадцать третьей внезапно стал ледяным. — Испортить мою репутацию? Сломать мою жизнь? И это-то притянутыми за уши подставными доказательствами? При том, что моя репутация и без вашего вмешательства далека от идеала? А я-то грешила на отсутствие у вас юмора. Вот спасибо-о, теперь-то моё настроение витает где-то за пределами стратосферы.

Отредактировано Lillian far Britannia (2017-10-29 03:58:36)

+8

5

В трубке раздаётся смех. Кажется, говорящий предусмотрел всё.
— Долго ты будешь делать вид, что тебе всё равно? — дерзкий насмешливый вопрос прерывает стук двери, приоткрывшейся через мгновение, пуская в помещение сквозняк, прохладой обжигающий ноги принцессы, оставляя на светлой коже беглые следы мелкой ряби.
— Ваше высочество, — доносится извиняющийся голос служанки, чувствующей себя виноватой. — К вам пришёл гость. Я попросила его подождать в холле, пока вы разговариваете. Простите за беспокойство!
Не смея боле прерывать звонок, она скоропостижно удалилась. Дверь захлопывается с характерным щелчком и Лили вновь остаётся наедине со своим неизвестным собеседником.
— Ведь мы оба знаем, что это не так, — снисходительный голос продолжает давить на Лили. — И потом, ты всерьёз считаешь эти доказательства неубедительными, принцесса? Кажется, ты их слишком недооцениваешь. Как и недооцениваешь наши возможности.
В трубке повисает тишина.
— Ведь ты понимаешь, что все твои действия и слова могут обернуться против тебя. И ты сама говоришь, что тебе плевать на репутацию. А о ней даже здесь наслышаны достаточно. К чему тогда светской львице нужна борьба? У тебя есть всё, что нужно. Деньги, громкий титул, пакеты акций... К чему тебе эта борьба с ветряными мельницами девятого сектора? Или ты хочешь власти? Так почему бы нам не сотрудничать в таком случае?
Собеседник неожиданно меняет тактику.
— Видишь, — благосклонные нотки звучат в его голосе. — Я даже предлагаю альтернативу. Кому нужен конфликт, в конце концов? Мы все хотим хорошо жить и ни в чём не нуждаться. Почему бы тогда не помочь в этом друг другу?

+6

6

— Знаешь, голосок-то у тебя ничего. Мне даже нравится. А вот над смехом от всей души советую поработать, — короткая пауза. — Только не спеши отчаиваться. Может, услышав его в живую, я изменю своё мнение.

Лиллиан говорила отвлеченно, будто бы про себя, полностью сосредоточившись на попытках жестами выяснить у служанки имя своего гостя. Но опущенный взгляд последней пресек любые попытки принцессы привлечь к себе внимание и выяснить что-либо. Провожая до самой двери спину горничной испепеляющим взглядом, Лили едва сдерживалась от того, чтобы не запустить чем-нибудь тяжелым в её затылок. Вероятно чувствуя желание хозяйки размозжить ей голову, бедняжка с ещё большим усердием засеменила к выходу, стремясь поскорее услышать спасительный щелчок закрывшейся за своей спиной двери.

«Вот же бестолочь. Вот и гадай теперь, кого ещё принесла нелегкая. Развели мне тут клуб анонимных любителей быть занозами в задницах красоток-принцесс,» — недовольно поджав губы, Лиллиан в преисполненном драмы порыве вскинула свободную руку тыльной стороной ладони ко лбу, задрав подбородок и прикрыв глаза. При этом она беззвучно, одними губами воззвала по направлению к белизне потолка: «Боги, это ли наказание за прегрешения мои?».

— Будь по-твоему. Не стану разубеждать тебя по поводу моего отношения к действительности. Допустим, что я якобы не сплю ночами, трясясь за себя и своё драгоценное будущее. Мало ли, вдруг мысль о том, что «ей не все равно» — единственное, что греет твою озябшую душонку. Скажу только, что какую бы позицию ты ни занял, я в любом случае буду свежа и полна сил каждое утро, — заправив за ухо выпавшую из незамысловатой прически золотистую прядь волос, Лили метнула быстрый взгляд на циферблат часов. Ей уже успела наскучить уверенность собеседника в собственной правоте и в своих силах. К тому же Лиллиан не терпелось узнать, кто же ожидает её в холле.   

— К чему тогда светской львице нужна борьба? У тебя есть всё, что нужно. Деньги, громкий титул, пакеты акций... К чему тебе эта борьба с ветряными мельницами девятого сектора? Или ты хочешь власти? Так почему бы нам не сотрудничать в таком случае?

— Львицы живут и умирают в постоянной борьбе. А уж светские — тем более. Так зачем пытаться идти против природы? В чем смысл жизни, если не в борьбе? Как думаешь, почему мир сотрясают постоянные войны? Не потому ли, что стоячие воды нередко превращаются в топи? Людям скучно жить в тишине и покое. Что же заставило тебя думать, что я — исключение? — двадцать третья едко усмехнулась. — Хочу ли я власти? Зачем? Меня вполне устраивают мои нынешние полномочия. А основные тяготы власти пускай лежат на плечах короля-льва. Львице подобное ни к чему, — принцесса демонстративно зевнула, давая понять, что весьма утомлена необходимостью на пальцах разъяснять, казалось бы, очевидные вещи.

— У меня есть всё, что удовлетворяет моим потребностям. В то же время, это «всё» я не боюсь потерять. А вот вы этого «всего» вполне себе можете лишиться в скором времени.

«Тогда-то я и научу тебя всем тонкостям вежливого обращения с принцессой, мужлан».

— Тебе не кажется, что ты отнял у меня непозволительно много времени? Я, конечно, понимаю, что я весьма приятный собеседник, но и ты меня пойми. Часики тикают, дела не ждут. Твоё предложение мне не кажется выгодным ни с одной из представленных тобой сторон, увы. А ты, бедный, уж как пыжылся, старался. Неужто тебе за успех обещали конфетку? Ты уж прости, но сегодня без сладкого, ничего личного. Скажу больше, ты мне даже понравился, о-очень забавный. Вот только слегка однообразный и непонятливый. О, а ещё совсем не воспитанный. Ты обязательно дай знать, если найдёшь пропавший мобильник. Если не получится найти, я могу поискать его, задействовав свои полномочия. Мы же друзья, разве нет?

На этом Лиллиан прервала начавший её тяготить разговор. Бросив мобильный телефон в груду подушек, она накинула на плечи шёлковый халатик и тут же направилась в сторону двери. Распахнув её, принцесса наткнулась взглядом на ожидающую её снаружи служанку.

— Госпожа, я принесла вам одеться.

Отмахнувшись от протянутого ей платья, Лили дикой кошкой вцепилась в предплечья девушки и, глядя той прямо в глаза, задала измучивший её вопрос:

— Кто?

Отредактировано Lillian far Britannia (2017-10-30 01:44:37)

+6

7

В трубке раздались монотонные гудки. Неужели принцесса-еретик омрачилась?
— Какой горячий нрав, — даже жаль, что Лили не слышит этого искреннего комплимента, что слетает с изогнутых в улыбке губ. — Интересно, как долго будет полыхать твоё пламя?
Трубка одиноко повисает на таксофоне. Человек покидает телефонную будку и, засунув руки в карманы, под завывания пассата, уходит прочь.

***

А тем временем в пентхаусе строптивой принцессы грозится вот-вот разгореться самый настоящий скандал.  Горничная, что не по наслышке знала о том самом «горячем нраве», глазами замороженного судака взирала на свою госпожу и беспомощно шевелила приоткрытыми губами. Ну точно — рыбёха-рыбёхой. А как ещё реагировать на такую цепкую хватку, из которой шаг вправо, шаг влево и расстрел?
— Л-лорд Редклиф, В-ваше Высочество, — промямлила она, не в силах даже отстраниться от неё. — Он-н сказал, что просто пришёл В-вас навестить и поговорить о завтрашнем п-празднике. Ч-что-то случилось, Ваше Высочество?
Она едва ли могла взять себя в руки. А ведь надо было. Хотя бы для того, чтобы не потерять лицо перед хозяйкой дома. А заодно и работу. Не всякий может похвастаться тем, что прислуживает одному из многочисленных императорских отпрысков.
И ведь горничная не врала. Если выглянуть в холл, то можно увидеть именно его, барона Редклифа, легкого одетого, без намозолившей глаза куртки, сидящего спиной и с интересом рассматривающего интерьер помещения. Не каждый раз ему посчастливиться побывать дома у принцессы, да ещё и подруги детства.

+6

8

— Лорд Рэдклиф, Ваше Высочество.

Принцесса чуть ослабила хватку, но отстранится от перепуганной до смерти служанки не спешила. Глядя куда-то мимо неприятно вылупившейся на неё пустоты, Лиллиан пыталась привести мысли в порядок. Ярость постепенно утекала из взгляда златовласой, возвращая её льдистым глазам привычную прохладу. Глубокий вдох. Медленный выдох. Отлично.

«Его визит не заставил себя долго ждать,» — самодовольно улыбнувшись своим мыслям, девушка потупила взгляд, не желая делиться всколыхнувшимся в ней торжеством.

«Думаю, он не стал бы повторять прежней ошибки, снова потеряв меня из виду. Вот только что движет им? Искренняя привязанность или нечто иное?» — у Лили не было оснований не доверять Грегору, но и полагаться на него она не могла. Утечка всякого рода информации и, в итоге, провал расследования не оставили ей другого выбора.

«Сразу не пришибла, так теперь это ещё долго будет ползти за мной. Того и гляди, ужалит в пятку,» — Лиллиан с шумом втянула воздух сквозь зубы, вспоминая недавнюю неудачу. Сморгнув негативные эмоции, принцесса снова вперила взгляд в глаза напротив.

«Бес-то-лочь. Даже на собственную горничную нельзя положиться. Ну что за напасть?»

— Значит так, моя хорошая, —приблизив губы к уху горничной, на полуулыбке выдохнула двадцать третья. — Отныне и впредь каждый гость должен иметь имя. В противном случае я просто откажусь выходить, а тебя выпровожу вслед за безымянным посетителем. Если не раньше. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Отпустив предплечья девушки, Её Высочество, наконец, окончательно отстранилась и направилась к лестнице. Второй раз предлагать платье служанка не стала.

— О! Надеюсь, ты не успела забыть, что у нас внизу гость? И не просто «гость», а с именем, да? Будь готова к тому, что можешь понадобиться, — уже на ступенях обернулась принцесса и, игриво подмигнув, широко улыбнулась как ни в чём не бывало.

Спустившись вниз, Лиллиан застала Грегора увлечённо изучающим интерьер помещения. Остановившись в арочном проёме, она запахнула полы длинного шелкового халата и непринуждённо скрестила руки на груди, гуляя взглядом по примелькавшейся за время совместной работы широкой спине «коллеги».

— Нравится? — приподняв левую бровь, чуть насмешливо спросила принцесса, привлекая к себе внимание гостя. — Мы могли бы остаться здесь, но я всё же настаиваю на том, чтобы перейти в гостиную.

Улыбнувшись, она небрежным жестом пригласила барона пройти за собой дальше по коридору. Сменив сдержанную прохладу кафеля в холле на более приветливые ковры гостиной, девушка прошла к двум креслам подле камина и опустилась в одно из них.
— Не ждала тебя так скоро. Ты так соскучился по мне, что решил разыскать моё логово и заявиться в гости? — хитро глянув на гостя, поинтересовалась Лили. Затем, указывая на второе кресло, добавила: «Располагайся, не стесняйся... Что там ещё говорят? Ах, ну да, конечно. Добро пожаловать!»

+7

9

До того самого момента, пока хозяйка этого роскошного жилища не обратила на себя внимание риторическим вопросом, Редклиф всё так же продолжал с изумлением созерцать окружение. И наличие титула, увы, не было способно сделать его богатым.
Род Редклиф бедствовал уже на протяжение века. Некогда династия прославленных солдат, бежавшая ещё с Британских Островов, сперва превратилась в династию торговцев, а затем и вовсе — в блюстителей правопорядка. Почётная и оплачиваемая ныне работа позволяла жить хорошо, но многим было мало. Они хотели жить в роскоши, подобной императорской, и с этой целью применяли букву закона для собственного обогащения. Редклиф же был не таким. Использовать закон ради обогащения было ниже его собственного достоинства. Да и если бы о том узнал его престарелый отец, или усопшая много лет назад матушка — что бы они сказали? Нет. Деньги — лишь ступень. И ради этой ступени Грегор ни за что не стал бы пачкать свои руки.
— Лили, — он оборачивается и расплывается в свойственной ему смущённой улыбке. В памяти всплывают события нескольких месяцев ранее. Ему жаль, что всё так получилось Очень жаль. — Да, конечно.
Ответом на какой бы вопрос это ни было, но Грегор послушно идёт за принцессой, теперь уже совершенно не обращая внимание на интерьер. Теперь оно было целиком и полностью приковано к Лили, её фигуре, шелковистым волосам, плавной возвышенной походке.
— Спасибо за твоё гостеприимство, Лили, — Редклиф смущённо пожал плечами и принял радушное приглашение сесть у не иначе как декоративного камина. — Я... Да, знаешь. Раз судьба вновь свела нас, я решил, что не обратить внимание на этот знак свыше невозможно и... Я сразу же нашёл твой адрес через нашу службу. Ты ведь знаешь, мы работаем с допуском к секретной документации, так что и получить доступ к нужным адресам для меня — не такая большая проблема.
Он замялся, чувствуя, что его неловкая, импровизированная вступительная речь подзатянулась.
— Поэтому... Да, я пришёл навестить тебя, Лили, - он смотрит ей прямо в глаза. — Узнать, как твои дела, особенно после всего, что было в Новой Зеландии... Это была наша ошибка. Нашего департамента. Мы не думали, что они всё пронюхают так быстро.
Оправдания высыпались перед ним сами собой. Редклиф не хотел этого, но смог вовремя замолчать и не взболтнуть лишнего. Он и сказал слишком много того, что не достойно речи мужчины.

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+5

10

— Судьба, знак свыше... Интересные предположения. Мои версии куда менее вдохновлены романами о прекрасных принцессах и доблестных рыцарях. Хотя... Не всё ли равно? В любом случае, ты здесь. Вполне возможно, что очень даже кстати, — прозвучало холоднее, чем следовало, равнодушнее, чем от неё ожидалось. Однако приставшая к лицу снисходительная улыбка с забрезжившим счастьем в уголках губ исправно выполняла свою роль, сглаживая образовавшиеся углы.

«... Для кого его визит будет «кстати»? Для меня или... Связан ли его приход со звонком? Чёрт. Всё, что от меня требуется, это вести себя так же, как и всегда. Не подавать виду, не вводить в курс дела. Это не так сложно».

— Ловко ты всё провернул. И никуда не спрячешься. Везде найдут, отовсюду выскребут. Откровенно говоря, то, что найти мой адрес — «не такая большая проблема» немного пугает и заставляет задуматься о своей безопасности, — в словах Лиллиан не было ни капли серьёзности. Скорее, девушка говорила шутя, искусно балансируя между непринуждённостью и настороженной агрессией в адрес гостя. Глядя на некое подобие живого пламени в искусственном камине, Лили всё же краем глаза следила за реакцией собеседника на каждое своё слово. — Я рада, что мы с тобой на одной стороне.

На последней фразе принцесса повернула голову в сторону Грегора, встретившись с направленным на себя взглядом голубых глаз. Они чем-то были похожи на её собственные. Впрочем, нет, неправда, совсем не похожи. Разве что и его и её глаза называют голубыми. Вот и все сходство. Как ни странно, только сейчас Лиллиан увидела едва заметные золотисто-зелёные кольца вокруг чуть расширенных зрачков барона. Впрочем, может, она и прежде видела, но не замечала. Или всему виной игра света.

— Говоришь «навестить», словно я чем-то больна. Что ж ты мне тогда мандаринов не принёс? Я тут усыхаю из-за неудачи, а он с пустыми руками ко мне заявился. Где мои мандарины? — Лили протянула руку к Грегору и сделала ладонью пару волнообразных движений вверх и вниз. Поджав губы, чуть сощурив глаза и сдвинув брови, она напоминала капризного ребёнка, которому не угодили безотказные родители. — М-м? Как «нет»?! — закончив ломать комедию, Лиллиан добродушно усмехнулась. — Что ж, похоже, там, куда ты пошёл за мандаринами, в наличии остались только извинения. И всё же, если бы я была больна, я бы предпочла мандарины. Они полезнее.

«Ошибка департамента. И в руках этих людей сосредоточена вся информация? С каких пор безопасность идет бок о бок с безалаберностью?» — однако вслух Лили сказала совсем другое: — Я тоже скучала, — её рука соскользнула с подлокотника и легла на кулак Грегора. Незначительным давлением Лиллиан развернула пойманного в купол своей ладони пленника тыльной стороной вниз и заставила барона разжать пальцы, сплетая их со своими.

— Как думаешь, тебе пойдёт красная помада? — снова Лили задала странный вопрос, впав в задумчивость и совершенно невозмутимо глядя на губы сидящего на соседнем кресле мужчины. Достаточно близко, чтобы видеть шрамы на его лице, замечать сокращения зрачков, наблюдать игру эмоций. Секундная пауза. Невозмутимость даёт трещину. — Не бери в голову, — тут же отмахнулась она и, отвернув лицо в сторону, рассмеялась, прижав их руки к своей щеке. Поймав боковым зрением силуэт появившейся в дверях служанки, Лиллиан снова обратилась к Грегору: — Может быть, ты желаешь чего-нибудь? Только не скромничай, ей-Богу. Ты мой гость и я должна принять тебя со всем свойственным моей персоне гостеприимством.

+6

11

Она близко. Так близко, что тело предательски сводит в судороге. Но в то же время Грегор понимает — Лили намного дальше... И это расстояние между ними не может не притягивать. Потому что мужчины всегда создают себе дополнительные трудности. И расстояние — лишь одна из немногих тех, что приносят им какой-то особенное, по-своему мазохистское удовольствие. И им сейчас во всю упивался Грегор. Ведь расстояние между ними чувствовалось во всём: в статусе, словах, взгляде, эмоциях... И особенно — в запахе. Чем пахнут те, к кому мы глубоко привязаны всем сердцем? Добротой, нежностью, защитой... Но не Лили. Она — особенная, её аромат — особенный, как было особенным и то, что вообще связывало принцессу и барона. И этот аромат оставляли на его коже неслучайные прикосновения принцессы, каждое из которых, точно стрела, достигала своей цели, одной только Лили известной. Сухой, без эмоций, яркое амбре боле всего остального напоминал о том, как велика дистанция между этими столь непохожих друг на друга людей. Этот запах мог по-настоящему свести с ума того, кто рискнёт окунуться в него с головой, броситься в тёмный омут и утонуть. Казалось, что так, пахнет дьявол, который всё это время жил в Лили.
Грегор замирает, дыхание сбивается... И всё, что он может под напором сильного, властного, пронзающего насквозь опасного взгляда... Молчать. Покорно слушать и внимать всему, что говорит Лили, умудряясь упускать смысл, но не оттенок слов. Ведь её слова...
— Да, Ваше Высочество...
...её слова — лёд и пламя. Они то испепеляют, то сковывают во льды. А когда она находится так близко, что даже коснуться её своим дыханием не решаешься, замираешь, не рискуя отвести взгляд, будто боишься: зазеваешься и точно змея она окутает тебя удушающими объятиями, вырваться из которых ты не сможешь только потому, что сам того не захочешь...
Чего он желает? «Мечты Грегора Редклифа».
Курить. Заполнить дымом лёгкие до отказа, до тумана в голове и земли, уходящей из-под ног.
Выпить. Выжечь язык, нёба и горло огненной водой, пока небеса не решат обрушиться на его лохматую голову.
Машину времени. Вернуться в 2016 год и исправить ошибки прошлого.
Забыться. Никогда не вспоминать о том, что пришлось поставить на кон.
Но всё это — не сейчас. Потому что когда она смотрит на него, всё прочее кажется фантиком, шелухой, обёрткой...
Потому что больше всего в ту минуту...
— Лили, — закономерные мысли обрываются в тот самый миг, когда Редклиф берёт себя в руки. — Я знаю, что мы не должны этого делать...
«— Потому что тебя осудят. Все. Твоя мать, твои братья, сёстры, друзья из светского круга.»
Ведь он не чета ей.
«— И меня осудят, ведь...»
Мысли утопают в потоке самоуничижения и осуждения.
Ведь она не чета ему.
— Но... — Редклиф выпрямляется в кресле, прижимая к груди кулак, склонив голову шумно вдыхает, и вместе с воздухом он чувствует, как грудь переполняют смелость и решимость. — Ваше Высочество, не откажите в чести сопроводить Вас на завтрашнем фестивале!
Редклиф сглатывает подступивший к горлу ком. Ураган мыслей проносится в его голове.
Молодец! Дурак! Идиот! Зачем?! Чтобы что?!
Десяток тезисов, раза в два больше справедливых аргументов и ни одного ответа на вопросы, которые Редклиф задавал себе с самых первых минут их... «Воссоединения».

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+5

12

Алое беззвучие «о» на только что смеявшихся губах. Вопросительно-недоверчивый изгиб брови. Удивлена? Безусловно. Заинтригована? Пожалуй. Рада? Может быть.

Лили, опустив глаза, неопределённо хмыкнула и молча поднялась с места. Изящным, с толикой судорожности движением смахнула с лица прядь волос. Затем, будто вспомнив что-то, вскинула голову в сторону входа. Горничная. Принцесса тотчас же, не издав ни звука, колючим взглядом обратилась к стоящей в дверях немой свидетельнице её триумфа: «Чего застыла? Ступай». Когда дверь за девушкой бесшумно закрылась, Лиллиан, шелестя струящимся по бёдрам шёлком, отошла к окну, чтобы переждать надвигающийся «шторм» там. Грегор, судя по всему, тоже держался лишь за одну-единственную спасительную соломинку, а два водоворота на один квадратный метр — это уже перебор.

«Это будет... забавно? Не то слово! Забавно, дерзко, безумно и так похоже на меня!» — Лили чуть ли не трясло от переполняющих чашу её самообладания эмоций. Видит Бог, как сложно принцессе было держать себя в руках. Она ощущала себя туго сжатой пружиной — скоплением энергии страшной силы, которая вот-вот может расправиться, вырваться из сдавливающих её со всех сторон тисков. Мысленно принцесса уже ударилась в пляску, сопровождая этот цирк безумия неистово-восторженным хлопаньем в ладоши. А ещё от предвкушения смачного «плевка» в сторону общества ей страшно хотелось рассмеяться, подобно злодеям из кинолент. Раскинув руки, скрючив пальцы, задрав подбородок и под аккомпанемент буйства стихии на заднем фоне. Вместо этого Лиллиан крепче обняла себя руками за плечи и припорошила оскал маньяка горстью невинного коварства.

«На-адо же. Прямо-таки подарок судьбы. Какая прелестная отчаянность, какое безрассудство. Сам от себя и не ожидал, да, пёсик? А я всё гадала, как же малыш Грегор оказался там, где он есть. Вот так и оказался,» — принцесса постепенно возвращала себе способность мыслить более менее здраво, отвоевав её у объятий дурмана. Лили, казалось бы, совсем забыла о недавнем «сюрпризе» — звонке с угрозами в свой адрес. Или не забыла?

— Не знаю, Грегор, огорчит ли тебя тот факт, что ты не единственный, кто может составить мне компанию завтра, — облизнув губы, Лиллиан повернулась лицом в сторону барона и заставила себя изобразить некое подобие сожаления. Получилось не слишком хорошо. — Мне как раз совсем недавно звонил один весьма занятный субъект и, вполне возможно, что я уже завтра смогу напороться на встречу с ним или с кем-то из его людей. Не скажу, что я буду очень уж рада подобному раскладу. Завтра — не лучший день для «свиданий вслепую». Поэтому, та-дам, хорошая новость: завтра я вся твоя. Однако.., — под ресницами, опущенными в наигранном смущении, пробежало, сверкая пятками, лукавство. — У меня есть одно условие.

Лили снова вернулась к камину и, проходя за спиной сидящего гостя, мимолётно пробежалась пальцами по его плечам. Остановившись у спинки своего кресла, принцесса облокотилась на неё локтями и, расположив подбородок на тыльной стороне ладони, продолжила говорить:

— Какое именно условие — не скажу. Но дать согласие или же отказаться ты должен уже сейчас. Ну а после — никаких возражений. Но, чтобы уж совсем не оставлять тебя в неведении относительно моих планов на тебя, я всё-таки скажу, что в проститутку я тебя оде... раздевать не стану и ошейник на тебя цеплять тоже не буду.

«Хоть и была такая мыслишка. Не каюсь, не-а,» — внутренности ещё туже прежнего скрутило сладкой истомой.

— Я не стану выходить за все возможные и невозможные рамки, но я всё же допускаю вариант, что тебе может не понравиться. Ну а если отпустить к чертям все предрассудки, то завтрашний день может оказаться довольно волнительным. Во всех смыслах. Что скажешь?

Отредактировано Lillian far Britannia (2017-12-01 03:32:55)

+5

13

Неуверенность, скользкая, неудобная, заставляющая вздрогнуть от колкой интриги, созданной фразой о звонке, сменяется снизошедшей с небес милостью. Холодной сталью она хватает за горло и сковывает дыхание прямо на выдохе, заставляя Грегора, успевшего перенервничать, облизнуть сухие губы. Его проницательный щенячий взгляд озаряется послушной радостью и, кажется, барон не находит себе места от счастья, что только подтверждает появившаяся на лице кроткая улыбка.
Он внимательно дослушивает Лили до конца, не смея прерывать чудесный голос, проникающий в самый отдалённые уголки его сердца, гулко звенящий в груди, томительно уходящий вглубь, до онемения пальцев на ногах сладко тянущий снизу.
Неловкий смех сопровождает шутку Лили. Грегор и понять толком не может, о чём она. Только кивает утвердительно, не отрывая глаз от белокурой красавицы, сам того не замечая, что ответа не дал, но подсознательно — уже согласен.
Лили значила для него слишком много. Особенно сейчас, когда она возникла в его жизни, как чёртики из табакерки, из ниоткуда, давно забытого, навеки похороненного прошлого, пронесясь сквозь время и пространство.
Сильный духом, но сентиментальный Грегор почувствовал, как собственные же мысли загоняют его в божий бардачок меланхолии, крепким морским узлом скручивая в груди железные нервы. Барон уже не мог отказать. Мужчина чувствовал себя, как попавший в окружение солдат, которого ломали. Её преисполненные жаром вулкана огранённые слова, железной цепью грубо сковывающие по рукам и ногам, её острый игривый взгляд, точно стрела, пронзающая сердце, её невидимые, но бьющие в яблочко каждый раз жесты и как бы случайные прикосновения, когда чувствуешь, что ты готов кожей, кровью, клетками, генами — прорасти. Обвить лианами, скрутить и не выпускать никуда, пока не станешь един — абсолютно всё в Лиллиан действовало на него гипнотически, заставляя если и не встать на колени покорно, с надеждой на благостыню, то как минимум героически выпустить себе пулю в лоб, завещая развеять прах над её пенатами.
— Я согласен на всё, Лили, — срывается с его губ и Грегор позволяет себе подняться с кресла и, сделав несколько шагов навстречу ей, несмело взять в руки белоснежную ладонь.
Тёплая. Слишком нежная. От одного лишь прикосновения сводит скулы и шею, ключицы отдают по всему телу жгучей болью, теплом растекающейся по телу и горькой кофейной гущей оседающей в животе.
Склонившись вперёд, Грегор с почтением целует руку, благодаря Лиллиан за принятое приглашение и проявленный широкий жест. Когда горячие губы касаются нежной кожи, громкие удары сердца разрастаются в ушах протяжным гулом. В глазах темнеет, точно во время схлопывания диафрагмы, до конца жизни запечатлевший этот знаковый момент. Долгоиграющий вкус парфюма принцессы застывает на губах, ударяя в нос запоминающимися ароматами.

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 12.12.17. The Ring